Любое искусственное вызывание есть призыв сил и духов не свойственных человеку в обычном состоянии, т. е. это самонадеянный призыв противника к слабым местам своей крепости, и именно скалолазов к стене, а снабженных плотами — ко рву с водой; добром это очень редко кончается, т. е. только в тех случаях, если человек и без того намного нравственно их превосходит, но просто не осознает своих сил.
Риск остальных добычи не оправдывает. Все знания уже многократно даны людям, поэтому медиумизм — далеко не лучшее, до чего можно было додуматься. Как говорят на Востоке: «Знающий и не делающий подобен покойнику, которого забыли закопать».
Этикет учит, как облечь свое поведение в формы, принятые в данном обществе, и это есть внешность. Живая Этика учит, как испытать на самом деле и как передать ближнему частицу того сердечного тепла, наличие которого мы пытаемся изобразить фальшивой улыбкой. Т. е. Живая Этика — бриллиант души, отсутствие которого пытаются заменить стекляшками.
И как фальшивомонетчик боится и ненавидит тех, кто способен его изобличить, так и люди с фальшивыми душами прячутся в любые дыры, от изуверства до любых формальных сект и религий до неверия, называемого материализмом.
Так и ненависть их вызывается любым истинным учением. Так в любом истинном учении были мученики, были распятые, сожженные, четвертованные, колесованные и просто убитые или отравленные. И только когда извращалось истинное учение, последователи его процветали, как плесень на отбросах. И опять приходили новые с провозвестием истины, и рождались новые мученики и герои.
И вместо пустого богословия затронул отец Мень тему серьезную — и убили. Многовато серьезного появилось в песнях Талькова — и ушел за Орфеем.
Но еще лучше додумалась нечисть; как сказала одна шведская писательница: «Зачем концлагерь, если все средства массовой информации в одних руках». Передавай по радио, сфабрикуй кино и телевидение, печатай в газетах, что весь мир гибнет от голода, — и ты заставишь всю страну работать за заплесневелую корку, еще и благодарить заставишь. Скажи, покажи и прожужжи все уши, что весь мир помешался на порнографии, что их любимые артистки, меняющие мужей десятками, затасканы, как последние бардачные шлюхи, тысячекрат хуже те, хоть нуждой оправдываются, дай им музыку рваных ритмов типа рэпа или одуряющих и покажи королей этой музыки — наркоманов, спидоносцев, голубых, извращенцев, назови их сексуальным меньшинством, уже и терпимо, а если сказать «гомики», «педерасты» — уже грубо. Да? А если вместо романтической «путаны» сказать по-русски — «грязная потаскуха» — уже сократилось бы количество желающих заняться этим промыслом и не пустили бы их в ряды призванных нести культуру (культ уру), т. е. искусство света, но стало оно воистину искусством тьмы.
Также все эти деятели покушаются грубо на нравственность народа (включая и правительственных деятелей), появляясь с сигаретой или рюмкой на экране или печатая в газетах советы о «пользе» рюмки после бани, или позволяя закупать за границей жвачки для детей с голыми раскоряченными «герлс», именно не на наготу, а на непристойность позы делая упор. И соблазнив единого из малых сих на онанизм, они дают пищу тысячам демонов (недоразвитых духов человеческих и стихийных), питающихся испарениями семенной жидкости или крови. Да, да, да, это самая низкая, самая страшная, грязная черная магия, допускающая и привлекающая духов несовершенных и злобных.
Если массовая газета, центральная, заявляет, то это так просто, «вроде почесаться». Секс, секс, секс, кровь, кровь, кровь, кровь в жизни, кровь в кино, кровь в книгах, потоки крови людей и животных, что против этого «жертвы» колдунов прошлого, счет идет уже на сотни миллионов. Но еще страшнее жертвы духовные. Каждый утративший нравственное начало — готовая пища для одержателей, половина человечества ляжет позором одержания, уголовным отребьем и иже с ними, а это миллиарды уже.
Вот о чем молчат наши средства массовой информации. Распяли Христа и закрылись им как щитом — удобно для добычи власти и золота. Но кто вместо пустой болтовни о нем пошел по его стопам? Ах, как хорошо: «Он уже пролил кровь за нас», значит, нам и проливать не надо. Из агнца Божьего сделали козла отпущения и успокоились, пия кровь и вкушая тело его. Если бы вы так же символически кушали дома, как символически выполняете заветы Его, вы бы сдохли с голоду, и это было бы справедливо — за фальшивую жизнь получить фальшивое царство небесное.