Выбрать главу

Потом предполагалось, что свезем семечки на маслобойню, где отожмут масло, и уже конечным продуктом — подсолнечным маслом — будем торговать в лавке. Раньше купец сам не ездил. Но теперь нужда заставляла искать товар подешевле. Да и после не повезет он семечки в Ейск или Лабинск на завод. Отожмет где-то поблизости полукустарным методом.

Участия в торгах я не принимал. Иван Григорьевич и сам неплохо справлялся. Мы с Серегой снова, как два заблудившихся туриста, разглядывали "жизнь аборигенов в естественной среде обитания".

— И это еще считается зажиточным регионом, — озвучил мои мысли Серега. — Нищета сплошняком.

— Не скажи, — не согласился я. — Овцы, козы, корова в каждом дворе. И выращивают они много чего.

Пока купец грузился, мы прошлись вдоль улицы. Вышли к полям. Подсолнечник закончили убирать, а длинные стебли еще лежали наваленные на краю поля. Какая-то ассоциация с этими стеблями у меня возникла в голове. Кажется, их пережигают на золу, а из нее получают что-то полезное. Поделился мыслями с Серегой.

— Поташ! Первосортный поташ добывают из этой золы! — радостно просветил меня Серега. — У нас в группе Андрюха Кузьмин учился. Он из Лабинска. Как-то хвастался, что в начале двадцатого века там стоял крупный для того времени завод по производству поташа из золы подсолнечника.

— А поташ это и мыло, и стекольное производство, — припомнил я.

— Нужно договариваться со станичниками насчет этого добра, — сориентировался Сергей.

Делать поташ в станицах умели. Но, как правило не в больших объемах. Мы же обещали заплатить за крупную партию. На переговоры с атаманом потратили часа два. Казак требовал аванса и на наши доводы не велся. Пусть получить золу дело нехитрое. Да и потом извлечь щелок не сложно. А вот для его выпаривания уже требуются дрова. Пришлось оставлять задаток пять копеек. Конечно, сам атаман такой ерундой не собирался заниматься. Но давал разрешение селянам именно он.

Ночевали мы в этой станице на сеновале у одного из казаков, а на рассвете выдвинулись в путь. За три дня посетили еще две станицы. Телега была полностью заполнена мешками с семечками. В последней станице ждать выпаривания поташа мы не стали, а забрали с собой в бочонке.

Возвращались домой тем же маршрутом, собирая в станицах наш заказ. В общей сложности у нас получилось купить шесть с половиной фунтов[2] поташа. Потратили тринадцать копеек. Иван Григорьевич молча косился, но не вмешивался в тот бизнес, что организовал Сергей.

Мы же с Серегой обсуждали, как нам дальше продолжить двигаться в этом направлении. Выходить на рынок с готовой продукцией рискованно. Это мы уже поняли по табаку. Рынок давно поделен на сферы влияния. Зато сырье всегда охотно покупают, и не только в России. А поташ — это популярное сырьё.

— Ситников говорил, что большой завод по отжиму масла в Лабинске, — делился со мной идеями Серега. — Предполагаю, что они уже сориентировали все станицы в округе на выращивание подсолнечника. Сейчас всю ботву выбрасывают. И если в будущем именно в Лабинске будет находиться поташное предприятие, то нам просто необходимо опередить того, кто до этого додумался.

— Сто восемьдесят километров от Екатеринодара, — припомнил я расстояние.

— Ну и что?! — возмутился Сергей. — Нам не нужно там жить постоянно. Сезон сбора подсолнечника короткий. По-хорошему нужно найти доверенного человека на месте. А самим заниматься только сбытом.

— Уговорил, — кивнул я. — Только договариваться и, возможно, выкупать участок земли под "производство" нужно заранее и в этом году.

Уже в городе мы решали, кому продать поташ. Пока выходов на купцов у нас не было. Тупо сдали в аптеку (кстати, интересное заведение) и получили на руки сорок копеек. Так себе бизнес. Но если говорить о десятках пудов поташа, то цена становится уже интересной.

Из того бочонка, что мы привезли с собой, поташ добывали сами на летней кухне, потеснив Маруську. Ведерный бочонок обошелся нам в пять копеек, еще две копейки отдали за щелок и теперь хотели рассчитать стоимость конечного продукта. С выпариванием провозились полдня, постепенно подливая из бочонка щелок к тому, что выпаривался. За ночь эта масса вся отстоялась и на дне чугунка можно было увидеть крупные кристаллы желтовато-бурого цвета. Их доводили до ума уже в печи, прокаливая в закрытой посуде. На выходе у нас был белый порошок. Тот самый поташ.

— Из десяти литров сто сорок-сто пятьдесят грамм, — оценил я наш труд.

вернуться

2

Русский фунт 0,40951241 кг