Выбрать главу

– Простите, – говорю я, грозя в последние полчаса побить все рекорды по количеству извинений.

Вот оно. Со мной все кончено. Он пришел дать мне под зад пинка.

– Прошу вас, смотрите, куда идете, мисс… – Он на мгновение умолкает, бросает взгляд на мой беджик и продолжает: – Бейли.

– Я…

Нет, не могу больше просить прощения, не могу, и все.

– Да, сэр.

– Ну как вам профессия продавца билетов? У вас сейчас перерыв? – Он морщит нос. – Вы же не увольняетесь, правда?

– Нет, сэр.

Мистер Кавадини расслабляется и поправляет свой галстук с логотипом «Пещерного дворца».

– Вот и славно, возвращайтесь на свое рабочее место, – с отсутствующим видом говорит он, вновь переводит взгляд на свой планшет и, шаркая, идет дальше. – И не забывайте улыбаться.

Будто сейчас мне это под силу. Я, будто в тумане, возвращаюсь в кассу, все еще не зная, что там увижу. Потом делаю глубокий вдох и стучу. Дверь распахивается. Портер ушел. По ту сторону стекла образовалась небольшая очередь, с которой Грейс справляется одна. Когда она видит меня, ее плечи явно расслабляются. Девушка быстро выключает микрофон и шепчет:

– Эй, ты как?

– Нормально. Меня не уволят?

Она смотрит на меня, будто я рехнулась, и качает головой:

– Портер только что извинился и пропустил их без билетов. Люди простят что угодно, если им сделать что-нибудь бесплатно. Не уходи! Все хорошо. К тому же мне сейчас требуется твоя помощь. Хорошо?

– Хорошо.

– Я закрываю за собой дверь, сажусь на стул и машу рукой, приглашая следующего подойти к моему окну. Не могу с уверенностью сказать, что в этот момент чувствую. Облегчение? Опустошение? Унижение и злобу на Портера? Я больше ничего не знаю.

Перед тем как включить микрофон, опускаю глаза и вижу на салфетке с логотипом «Пещерного дворца» новую бутылку воды и три печенья. Шоколадное, сахарное и овсяное. В углу красуется надпись, выполненная неопрятным мальчишеским почерком, и рисунок, живописующий грустную рожицу. «Прости», – гласит она.

СООБЩЕСТВО КИНОМАНОВ «ЛЮМЬЕР»

ЛИЧНЫЕ СООБЩЕНИЯ>АЛЕКС>НОВЫЕ!

@alex: Мне нужно поднять настроение.

@mink: Мне тоже. Может, посмотрим «Золотоискателей 1933 года»?

@alex: Как насчет «Братьев Блюз»?

@mink: Тогда уж «Доктора Стрейндлава».

@alex: Предлагаю остановиться на «Молодом Франкенштейне».

@mink: Хорошо, пусть будет «Молодой Франкенштейн».

@alex: Ты супер!

@mink: Ты тоже не промах. Дай знать, когда будешь готов нажать кнопку воспроизведения.

Глава шестая

«Иногда лучше не знать».

Джек Николсон, «Чайна-таун» (1974)

Следующее утро я провожу на набережной. Но проходит оно примерно так же, как и первое, то есть опять грозит обернуться провалом. Хотя признаков Алекса нигде не наблюдается, я опять сталкиваюсь с той самой жирной полосатой кошкой, которая болтается вокруг моего любимого лотка с чурро. Теперь я называю ее Сеньором Дон Гато (это имя позаимствовано из детской песенки «Мяу-мяу-мяу», которую папа так любил петь мне в детстве). В конце концов, она сама сбила меня с толку, когда во время нашей первой встречи внушила мне мысль о том, что я имею дело с котом.

Когда я плотно набиваю брюхо и скармливаю оставшиеся от чурро крошки разжиревшим чайкам, у меня еще остается немного времени, перед тем как отправляться в «Погреб» заступать в послеобеденную смену. Не могу сказать, что с наслаждение жду момента, когда вновь увижу Портера. После печенья мы с ним больше не встречались. Согласна, с его стороны это была милая попытка загладить свое свинство, но тем не менее… Чтобы помириться, лучше вообще пока ничего не говорить.

Тьфу ты, от одной мысли о нем мне так и хочется дать кому-нибудь пинка. Кроме того, я вспоминаю, что хотела найти шарф и подвязать им волосы, чтобы они не прилипали к затылку, когда в Парилке с меня начинает течь пот. Я бросаю в мусорную корзину смятую обертку от чурро, киваю на прощание дремлющему Сеньору Дон Гато и шагаю к магазину «Дежавю», виденному мной во время первой попытки выйти на след Алекса, небольшому заведению, торгующему винтажной одеждой, с выставленными в окне манекенами, состряпанными из разрозненных фрагментов своих собратьев – мужчин и женщин, коричневых и розовых, высоких и маленьких. Когда вхожу внутрь, над дверью коротко тренькает звоночек, совершенно теряющийся на фоне гулкого буханья конголезских барабанов, сопровождающего рвущуюся из динамиков экзотическую музыку 1950-х годов. В магазине темно, в воздухе висит стойкий запах заплесневелой старой одежды и дешевого стирального порошка, все собрано на крохотном пятачке – одним словом, мечта любителя поглазеть на товар. Кроме меня в заведении только один покупатель, в углу за кассой скучает девица с волосами, стянутыми на голове в многочисленные пурпурные жгутики, по виду студентка колледжа.