Странный всплеск чувственных ощущений, среди которых преобладал страх, приходил на смену мыслям и воспоминаниям. То же самое пережили и другие люди, затянутые в омут Вероятностного Пространства, заброшенные в тупики эволюционной истории!
Значит, и ее постигнет их участь?
Она обратилась с вопросом к Марвеллу:
– А-а-ах офф-о-о?
Марвелл смотрел на нее. Глаза-бусинки блестели из-под копны всклокоченных волос.
– 0-ох! – отозвался он.
Тигр принял стойку. Лиз отскочила в сторону по приказу самца. Тонкая металлическая рука попыталась задержать ее; она прошмыгнула под нею. Тигренок кинулся было наперерез, но она и от него сумела увернуться и побежала, глядя на мелькающие перед глазами ягодицы Марвелла, вдыхая его стелющийся шлейфом запах. Она прыгала точно по его следам. К роще – там спасение, хотя кошки тоже умеют лазать по деревьям... Тут она поняла: самец несется к водному потоку, чтобы пересечь его и тем самым замести следы. Не прекращая бега, она выловила па теле блоху и съела ее. Лишняя шкура мешала ей двигаться.
Марвелл был уже у деревьев. Он обернулся посмотреть, в безопасности ли его подруга. Когда увидел, что тигры ихне преследуют, три раза подпрыгнул, испустив рев дикой радости. Лиз подхватила клич и ревела до тех пор, пока Марвелл не толкнул ее в бок. Она увидела гусеницу, положила в рот. Та оказалась горькой, и Лиз в сердцах выплюнула ее.
Марвелл нашел палку и принялся стучать ею о землю. Лиз с любопытством за ним наблюдала. Она потянула с себя надоевшую шкуру. Шкура никак не желала стискиваться. Она бросила эту затею, почувствовав, как откуда-то повеяло сладким запахом. Взглянула на дерево с широкими плоскими листьями. Сорвала один и разжевала его. Марвелл стукнул по ветке вновь обретенным орудием. Палка сломалась; он бросил обломки своей спутнице – длинной и худой белой обезьяне, которую чуть было не слопали тигры, и опять запрыгал, довольный собой.
Лиз взбудоражили его радость и сила. Она такого страху натерпелась из-за тигра, что теперь подставила Марвеллу зад, ища утешения. Он мягко, ободряюще похлопал ее по ягодицам. Тогда она тоже запрыгала и что было сил потянула на себя ненужную шкуру; та наконец соскользнула. Ветер охладил кожу, и Лиз причмокнула от удовольствия.
Марвелл заглянул ей в глаза.
– Афф! – сказал он.
– Афф! – откликнулась она.
Марвелл еще раз подпрыгнул, потом с удовлетворением ее обнюхал.
– Мисс Хэсселл! – донесся до них металлический голос, когда они устремились в кусты. – Мистер Марвелл!
– Ах вы, ссученные жабы! Подлые дезертиры! – раздался другой угрожающий голос. – Ну, покажитесь только, уж я всажу десяток пуль в ваши гунявые задницы!
Лиз задохнулась и ничего не ответила.
Марвелл чувствовал, как где-то в глубине его существа пульсирует крупица прежней памяти. Он попытался повторить звуки:
– Мисс-мисс!
Лиз в бешенстве вонзила острые зубы ему в плечо. Марвелл вернулся к прерванному занятию. Спаривание было долгим и неистовым.
Глава 11
– Господи, твоя воля, ты видел эту бесстыжую шлюху? А, мартышка?... Заголила зад, ровно на параде! Шлюха она и есть шлюха!
Хок добродушно отшвырнул от себя назойливых тигрят. Мать подозвала их к себе, и они спрятались у нее под брюхом. Тигрица озадаченно наблюдала на стремительным бегством белых обезьян. Они раззадорили ее аппетит своим запахом, однако пи у нее, ни у золотисто-черного самца не возникло желания преследовать их.
Непонятное красное существо, не обладающее запахом живности, издавало неприятные, но не враждебные звуки. От второй белой обезьяны исходил мерзкий запах, она то и дело брызгала слюной и ругалась, по тоже не проявляла злобы по отношению к ее семейству. Тигрица выжидала. Она была не слишком голодна, потому что прошлой ночью они устроили настоящее пиршество; остатки его еще зарыты здесь, неподалеку.
Солнце тем временем садилось. Тигрица взглянула на самца и залюбовалась его силой и грацией. Услышав довольное мурлыканье матери, детеныши принялись с наслаждением ее обнюхивать. Тигрица вслушивалась в звуки, и воспоминания медленно проникали в ее подкорку.
– Ну? – произнес Хок.
Гораций незамедлительно отозвался:
– Да, сержант, дьявол строит козни в своих владениях.
– Еще бы! От него только того и жди! А что бедному Хоку делать? Капитана околдовали, превратили в зверя лесного, так еще эти гунявые жабы задницу показали! Во г. ты мне скажи, ученая мартышка, где ты там обучался – в Оксфорде, в Кембридже?... Скажи мне, а то ведь я университетов не кончал., как ты мог упустить вонючих жаб? Как позволил, чтобы они нанесли такое оскорбление королевскому солдату?
Хок в ярости хлопнул по спине тигра. Тот зарычал и отодвинулся.
– Дело в том, сержант, что бедный мистер Марвелл и молодая леди, его спутница, стали жертвами сатанинских козней. Понимаете, их мозг подвергся моделированию. – Увидев, что Хок тупо смотрит на него, Гораций запнулся. – Ну, как бы это сказать?... Их мозг словно бы опустел... В него вмонтировали клетку памяти...
– Опять по-жабьи заговорил! – Хок уселся на землю, вытащил из заплечного мешка кожаную флягу. – Сколько разтебе повторять: балакай по-английски, мартышка!
Гораций как мог перевел идеи третьего тысячелетия на язык, доступный сержанту саперной роты из Порохового Века. Но Хок даже в упрощенном виде не мог себе вообразить операцию, которую претерпели Марвелл и Лиз. Ему она представлялась неким увечьем, вроде пулевого ранения.
– Так они в голову ранены? – переспросил он. – Но ежели пулю вовремя не извлечь, они подохнут от воспаления мозгов. Ставлю фунт против пенса, что через неделю у них откроется кровотечение, а через две они откинут копыта! Небось эти коновалы будут им делать... как ее?... Трепанацию черепа. Я сколько раз видал, как они ковырялись в черепушках у солдат. Но ни один не выжил, упокой, Господи, их душу! – он устремил взгляд в кусты, видимо, все еще надеясь отыскать сбежавшую парочку. – Подлые псы, изменники! Ладно, мартышка, невелика потеря!... Так ты говоришь, это мой капитан? Взаправду чудной тигр. Вроде ручного.
– Вот именно, сержант. Я уверен, что капитан Спингарн узнал вас.
– Ага! – согласился Хок. – И баба его, гляди!... Мисс Этель, помните старого Хока? Помните, как мы вместе ступили на эту поганую землю? И как Сатана вас заколдовал? У вас тогда еще выросли крылья, а старина капитан отрастил себе рога и хвост.
Тигрица подошла поближе к Хоку; ее гибкое тело искрилось в лучах заходящего солнца. Она глянула в его колючие голубые глаза и вспомнила. Белая обезьяна с тошнотворным запахом, кажется, из их стаи. Из их стаи?Да, где-то она слышала этот голос. Тигрица понюхала его сапог. Вонючая лапа, гладкая, противная, опустилась ей на голову, и тигрица не отстранилась.
– Я думаю, мисс Этель тоже помнит, – сказал Гораций. – Но все-таки советую вам быть осторожным. Она в любой момент может забыть, что знала вас, сержант. Таковы козни Сатаны.
– Ишь ты!
Хок отдернул руку. Он вытряс из фляги последние капли себе в глотку и снова засунул флягу в мешок. Тигрята тоже хотели подойти, но тигрица предостерегающе зарычала. Тигр растянулся на траве рядом с сержантом. Она же продолжала стоять, немного настороженная, но спокойная Время шло. Хок прищурясь глядел на закатное солнце. Гораций молчал. Вдруг сержант встал и пристально посмотрел на робота.