– Позвольте, откуда вам все это известно? – требовательно спросил судья Хэсвел.
– Пожалуйста, – ответил адвокат. – Мой клиент рассказал, что получил эти банкноты от бухгалтера Несбита, который взял их из ящика в сейфе. То же самое он сказал шерифу. Я был единственным, кто ему поверил. Видите ли, ваша честь, иногда имеет смысл верить людям. Даже если в прошлом они совершали ошибки. Предположив, что мой клиент не виновен, я понял, что преступником должен быть или Бернал, или Несбит. Нужно также учесть, что только у Бернала в руках были списки номеров банкнотов за предыдущие месяцы. Как и все сотрудники, управляющий компанией получил зарплату первого числа этого месяца. Он посмотрел номера двадцатидолларовых купюр из своей зарплаты и обнаружил, что они перечислены на восьмой странице списка за первое число. Теперь Берналу нужно было взять все двадцатидолларовые банкноты из ящика в сейфе и подменить их банкнотами из своей собственной зарплаты, затем вызвать Корбина и уволить его. Таким образом ловушка была готова.
Я дал ему понять, что знаю правду, когда вызвал мусорщика Эдди в суд. Тогда я попросил сделать перерыв. Только для того, чтобы дать Берналу шанс исчезнуть. Как вы знаете, побег считается доказательством вины. Это моя профессиональная любезность окружному прокурору. Она пригодится ему, когда Бернала арестуют.
Дело о краже на дороге
Глава 1
Последние пятнадцать минут судебного заседания было очевидно, что Гарри Фритч, помощник окружного прокурора, попросту тянет время. Он копался в бумагах, повторно задавал одни и те же вопросы и время от времени исподтишка поглядывал на часы, висящие на стене.
Наконец он резко выпрямился и проговорил, повернувшись с вежливым поклоном к адвокату:
– Это все. Можете приступить к перекрестному допросу, мистер Мейсон.
Осознав, что его загнали в ловушку, Перри Мейсон поднялся со своего места.
– Если суд не возражает, – любезно заявил он, – я позволю себе напомнить, что сейчас без двадцати минут пять и сегодня у нас пятница.
– И что с того? – сердито буркнул судья Иган.
– Просто мне подумалось, – пояснил Мейсон, улыбаясь, – что прерывать перекрестный допрос этого свидетеля в связи с окончанием заседания не в интересах дела. Допрос, как мне кажется, может затянуться, и, возможно, если бы мы отложили его на утро понедельника…
В рутинных делах, которые слушались без присяжных, судья Иган был поистине воплощением вежливости, но, когда зал суда был заполнен зрителями, считал своим долгом вести себя совершенно иначе. Ловкий политик, он давным-давно усвоил, что, командуя на процессе и раздавая пинки адвокатам, легко приобрести популярность. Адвокаты его ненавидели, зато публика обожала.
– Заседание закончится в обычное время, мистер Мейсон, – отрезал Иган. – Суд прервет свою работу, когда удобно ему, а не защите. У вас есть около двадцати минут. Присяжные хотят поскорее завершить слушание и вернуться к своим делам. Приступайте к перекрестному допросу.
– Очень хорошо, ваша честь, – отозвался Мейсон и демонстративно принялся перебирать на столе бумаги, выигрывая драгоценные секунды, чтобы определить свою стратегию в сложившейся ситуации.
Женщина, сидящая на свидетельском месте, вне всякого сомнения, была умна. Если ему не удастся поставить под сомнение ее показания, подсудимого признают виновным. А в запасе у адвоката имелся только один неожиданный факт, который, как он надеялся, должен был произвести эффект разорвавшейся бомбы. Между тем времени до пяти часов было явно недостаточно для того, чтобы, предъявив его, извлечь выгоду из замешательства, которое он вызовет. Если же двадцать минут он побарахтается с бесцельными вопросами, присяжные отправятся на уик-энд, приняв показания этой свидетельницы за чистую монету.