Выбрать главу

Закатное солнце заиграло последними лучами, облило, оделило все вокруг золотом на прощание, и Александр Павлович, глядящий в его лучах на червонную Фрейю, тоже порыжел.

Глава 17

Экзамены остались позади, и настали долгожданные каникулы. У всех, но только не у Миши. У него-то как раз и началась самая настоящая рабочая страда. После того как он вместе со своими ребятами переставил в Лялиной квартире мебель, сколотил для кладовой полки и впустил в нее дух Ремонта, он вошел во вкус и даже перестал разрешения у хозяйки спрашивать. И хозяйка тоже молчала, чувствуя, что не стоит вмешиваться в напор стихий. Про себя она говорила кротко: хочет, пусть помогает. Быстрее управятся.

В первый же день каникул Миша отвез Иринку в детский сад, потом пришел к Ляле, засучил рукава и принялся вкалывать. Вера сразу оценила напарника, работа с ним пошла и укладистее, и сноровистее. На третий день Ляля как-то незаметно отошла от ремонтных работ. Ей позвонили с работы, поторопили со сдачей книги, и она, оставив в стороне покраски и побелки, засела за компьютер. Никто ничего не решал, никто ни о чем не договаривался, все вышло само собой.

Ляля с головой ушла в работу и ни о чем другом не думала. Миша думал о побелке потолков, думал, каким образом нарастить стремянку, чтобы до потолков достать, и решал много других увлекательных задач. С Верой они прекрасно поладили. Стоило Мише повернуть голову, она уже протягивала ему отвертку, если он занимался проводкой, а он подавал ей тряпку, если она принималась выглаживать обои. Оба знали дело и понимали друг друга с полуслова. В их дуэте третий был бы лишним.

Очень скоро Ляля, забрав свои дискеты, прочно обосновалась в Мишиной квартире вместе с Иринкой, торопясь дочитать и доправить оставшиеся страницы. Она охотно отпускала Иринку погулять с тетей Олей. А та посмотрела-посмотрела на согнутую Лялину спину и предложила свою помощь, она сама будет забирать Иринку из сада, а Ляля тогда, может, спать пораньше ляжет, не в три часа утра. Ляля с благодарностью согласилась, у нее наступил аврал, и спать ей стало некогда.

Миша ночевал у Ляли на застекленном балконе. Он, собственно, и в спальне мог бы ночевать среди тюков и узлов, но почему-то не хотелось. А тут на холоде, среди звезд, очень даже ночевалось. В городе, а все равно как в палатке на природе. Перед тем как уснуть, он смотрел на ночное небо, в Москве оно не синее, не черное, а сиреневое, но небо же, и каждый раз чувствовал: подышал вечностью. Солнце будило его на рассвете, он вставал рано и успевал много. Быстролетящие мелькающие дни подгоняли, ремонт шел полным ходом. Но не все зависело от скорости и ловкости рук, то краска должна была сохнуть, то клей схватываться. Однако столовую Вера с Мишей уже закончили, а закончив, залюбовались.

— Такой чистой я ее никогда не видел! — признался Миша. — Ну чудеса! Просто танцевальный зал!

Вера согласно кивнула. Заставлять мебелью открывшееся светлое пространство не хотелось — вдвигать темный буфет, располагать солидный стол. Они и не стали этого делать, не их это дело — хозяйское! Кто знает, может, Ляля сердечно привязана и к большому столу, и к резному буфету, расставит всю мебель по привычным местам, и дело с концом. Пусть и дальше никто в столовой-музее не обедает и не ужинает, потому что жизнь давно переместилась и кипит на кухне.

После столовой предполагалось оклеивать детскую. Едва открыв в нее дверь, Вера увидела кучу наваленных вещей.

— А это что такое? — удивилась она. — Мне же Ляля сказала, что вы все освободили, Михаил Алексеевич!

— Освободить-то освободил, да не все, — со вздохом ответил Миша, почесывая в затылке. — Честно говоря, куда это добро девать, ума не приложу!

— Один ум хорошо, а два лучше, — улыбнулась Вера. — Давайте вместе соображать, и быстренько. Не можем же мы из-за них простаивать!

— Понимаешь, какое дело, — продолжал вздыхать Миша. — Ляля выволокла все это барахло из кладовки и распорядилась выбросить. А я не выбросил. Старенькие вещи иногда как старенькие люди. Их жалко.

— Как это выбросить? — изумилась Вера. — Все, что здесь лежит, выбросить? Коврик? Зеркало? Полки? Да я их в Посад заберу. Там ваше добро очень даже пригодится. От пола там дует с нездешней силой. Причесываюсь я по утрам наизусть. А на полки клади что хочешь, о них и говорить нечего. Полкам в любом хозяйстве применение найдется. Прямо сегодня поближе к вечеру и отвезем, ладно? Сегодня освободим комнату, завтра утречком начнем клеить.

— Ну вот видишь, не зря говорят, два ума лучше, чем один, — кивнул Миша и стал прикидывать, что сносить в машину первым.