Выбрать главу

- Па, - Вера вдруг взяла его руки в свои, останавливая его философский поток, - а можно мне мою маленькую любовь к тебе? Можно?

- В притчах Соломона сказано: «Кто изгоняет добрую жену, тот изгоняет счастье...» - ответил Павел.

- Мне сейчас кажется, что до этого времени я не знала, что это такое... любовь.

- А Зарайский?

- Это было что-то другое. Какое-то удобное совместное существование, которое на тот момент меня устраивало. Устраивало, потому что Георгий умел так все обставить. А твоя Маша?

Павел, ни секунды не задумываясь, ответил:

- Я любил Машу. Я уже говорил тебе об этом. Любил безмерно. И, видимо, переборщил. Честное слово, даже в этом нужна мера. А Маша? Маша посчитала безмерную любовь слабостью. Этаким не свойственным настоящему мужчине чувством. И постепенно начала его отторгать, доведя этот процесс до полного запрета.

- Глупая... - не выдержала Вера.

- Загадка женской логики как раз в том, - улыбнулся Павел, - что двух одинаковых женских логик не бывает. Но про себя я могу сказать еще круче. Большинство людей, подводя итог какому-либо этапу своей жизни, говорят: я сделал то-то и то-то, добился того-то, короче, я не зря коптил это небо. А я сегодня твердо могу сказать: я неправильно прожил свою жизнь от начала до сегодняшнего дня. Наверное, лучшим уделом для меня был бы монастырь, но когда я родился, рассказывали не о Христе, а о Ленине.

- Выходит, я тоже одна из твоих ошибок? - насторожилась Вера.

- Нет, ты одна из моих находок. Когда я шел на встречу с тобой, я играл случаем, в итоге - случай сыграл мной. Если я говорю, что прожил жизнь неправильно, - а это, поверь мне, нелегко говорить, а еще сложнее осознавать, - то имею в виду только себя. Но это вовсе не значит, что в моей жизни не было ничего радостного и светлого. Это значит, что я чаще принимал неправильные решения, выбирая пути и поступки, в том числе, отношение к тем дарам, которые давал мне Господь.

Какое-то время они молчали. Теперь уже Павел взял руки Веры в свои, чтобы приложить к своим губам.

- Счастье - это сейчас, - тихо повторил Павел в ее ладони, - сейчас я счастлив. Помнишь, мы как-то говорили о бессмысленности любого накопления?

- Помню, конечно.

- Знаешь, кто первым натолкнул меня на мысль об этом?

- ???

-Федя из четвертого класса...

- ???

- Один из моих студентов принес мне распечатку с интересного сайта «Дети пишут Богу». Когда я читал, то изумлялся детской мудрости, смеялся над несуразностями и нелепостями, над наивностью, но, в целом, был потрясен. И понял, что не всякий взрослый ответит на их вопросы. Так вот, Федя из четвертого класса написал Богу следующее: «Ну вот, смотри, мы учимся, учимся, а зачем нам так страдать, если мы все равно умрем и знания наши пропадут?».

- Действительно - удивительно. Устами ребенка глаголет истина? Знания пропадут... А любовь? Любовь останется?

- Я чувствую, что любовь должна сохраняться вне времени и пространства. Но только одна, если мы говорим о любви мужчины и женщины. Та, самая главная в жизни человека. А какая из них главная, определит только смерть. Может статься, что все окажется самообманом или банальным прелюбодеянием с точки зрения высшей справедливости. Ведь восстанем же мы в День Страшного Суда в новом теле. Все: и живые и мертвые...

- Словцов, я еще живая, - устало сказала Вера, - и я хочу совсем немного. Особенно сейчас.

- ???

- Может, тебе это покажется смешным, но сейчас я хочу, чтобы меня унесли в мою спальню, уложили на кровать, укрыли пледом... А я свернусь калачиком и постараюсь забыть обо всем, обо всем. Зарайский, кстати, не знаю почему, никогда не носил меня на руках.

- Я попробую...

6

Утром следующего дня, придя в офис, Вера первым делом вызвала к себе Астахова. Разговор предстоял сложный, и она попросила Клавдию Васильевну принести кофе и не беспокоить их. Андрей Михайлович показался ей уставшим, как будто в чем-то разочарованным. Они сели в кресла у маленького столика, Вера предложила коньяк, но Астахов отказался.

- Михалыч, - начала тогда Вера, - возможно, то, что я сейчас скажу, покажется тебе бредом...

Вера остановилась, Астахов терпеливо ждал. В какой-то мере Вера в этот момент собиралась вручить Андрею Михайловичу свою судьбу. Она еще раз взвесила все, и поняла, что за восемь лет начальник охраны показал себя как безупречный работник, даже больше - как настоящий друг. Она обязательно советовалась с ним не только в вопросах безопасности, но и в отношении заключения сомнительных договоров. Теперь же ставка была много выше.