– Она под разными вывесками существует уже второй век. Максимум чего они добились – непонятные мантры, которые используют люди со специфическим талантом. Но вы это знаете лучше меня.
Милано кивнул. Да, знает, сам использует в особо сложных случаях.
– Маленькая правда в большой лжи. Старый рабочий прием. Не стоит придавать ему значения.
– Хорошо. Но, теоретически, все это возможно?
Д’Эрсте странно посмотрел на него.
– За свою долгую жизнь я видел многое, Леонардо. Войны, революции, государственные перевороты. Железные корабли, плавающие по воде, железные монстры, ездящие по рельсам. Чудовищные орудия, которые были призваны хранить мир. Женщин в университетах. Да-да, согласен, последние самое страшное, вам ли это не знать… К чему я это? Да, я видел разное. Странное и страшное. Но не верю, что когда-нибудь мы дойдем до такого. Мы не будем воспитывать и ставить под ружье малефиков.
– Война… – тихо произнес Лео.
– Военные теоретики говорят, что она будет быстрой и фактически бескровной, – не скрывая насмешки, произнес директор. – Так они говорят про каждую следующую войну. Но я не верю, что все дойдет до такого. Мы как никогда близки к союзу с Рутенией. Есть подвижки с Островами. Как только мы достигнем согласия, Саркония останется с нами один на один. У нее не будет шансов.
– Другие страны? – спросил молчавший до этого Мишель.
– Наш дорогой сосед Аргон все еще не оправился от потери колоний в Новом Свете. Времена, когда они были владыками мира и его серебряным щитом давно прошли. Они не будут воевать. Что до Южных княжеств, наш молодой друг информирован лучше меня, но я не вижу предпосылок к их объединению и участию в войне. Кто еще остался из соседей?
– Султанат, они обладают большими территориями и многочисленной армией, – напомнил Граммон.
– Вот только их войска заняты подавлением мятежей, а правительство пытается хоть где-то достать современное оружие и корабли. Если бы не Рутения, под протекторатом которая она фактически находится, наш «больной сердечный друг» давно распался бы на множество государств.
– И остаются только страны на другом конце мира, которые давно попали в экономическую зависимость от цивилизованных держав, – подвел итог молодой следователь. – Да, вы правы. Волноваться не о чем.
– Тогда отправляйтесь домой, Леонардо. Отлежитесь и возвращайтесь. У нас каждый человек на счету. Как всегда.
Здание бюро Милано покинул в смешанных чувствах. Доводы Кардинала звучали разумно и логично. Но липкий противный страх никуда не ушел.
– Это кошмар, морок, наваждение. И ничего более! – прошипел следователь бюро надзора.
Он очень хотел в это верить. И совсем не хотел разрушать эту картину логичными контраргументами. Хотя они были. И было их предостаточно.
Что если согласия между великим державами не будет достигнуто? Что если союз не будет заключён? Или кто-то из участников выйдет из него? Что если Республику доведут до крайности?
И зачем Мяснику все это показывать Лео? Зачем насылать это видение?!
Мелкая месть, попытка вывести его из равновесия?
Нет, глупости. Этот ублюдок совсем другого калибра личность. Если бы хотел отомстить, то просто оторвал бы голову. На такие мелочи он не разменивается. Значит это часть сложного плана. И если он его не разгадает, последствия будут губительными.
С этими мыслями Милано отправился дальше. Перед возвращением домой он собирался навестить еще одно специфическое местечко. Благо время позволяло.
Ресторан «Вице-адмирал де Мор» нельзя было назвать дорогим и роскошным заведением. Потому что этих слов было недостаточно, чтобы описать обстановку этого места и передать все восхищение от цен, которые испытывали его посетители.
Леонардо бывал здесь периодически. Раз в месяц, а то и чаще.
Что поделать, Жульен Бастон предпочитал принимать пищу только здесь. Что ему нравилось больше – таланты шеф-повара или статус заведения Милано так и не смог понять.
По молчаливому соглашению счет в этом прекрасном заведении всегда оплачивал сотрудник контрольной комиссии. Леонардо это устраивало, хотя он и не злоупотреблял подобным гостеприимством.
С Жульеном у него были крайне своеобразные отношения, что не мешало им периодически сотрудничать по определенным вопросам. Определенный вклад в его продвижение по службе Лео внес. Справедливости ради стоить заметить, что сам Бастон оказался не таким уж плохим следователем, просто честолюбия и карьеризма в нем было больше, чем простого служебного рвения. Гораздо больше.