Через несколько дней после поездки в Кратово Панкратов заехал на Житную, где в Главном управлении общественной безопасности МВД служил знакомый полковник. Тот отвёл его к другому полковнику из лицензионно-разрешительного управления, отрекомендовав как своего человека. В базе данных отыскался Ярослав Жук, что Панкратова слегка удивило. Но лицензия у него была и выдана с соблюдением всех требований закона об оперативно-розыскной деятельности. Двадцать пять лет, заочно окончил Юридическую академию, во время учёбы работал секретарём суда и помощником прокурора, на учете в неврологическом диспансере не состоял, к уголовной ответственности не привлекался. Проживал в Гольяново, по тому же адресу был его офис.
– С ним что-то не так? – поинтересовался полковник.
– Да нет, всё в порядке, – ответил Панкратов. – Просто у меня не было его адреса.
Они обменялись телефонами и распрощались. Многомиллионная Москва стала на одного незнакомого человека меньше.
В Гольяново Панкратов приехал во второй половине дня, ближе к вечеру. Частный детектив Жук жил в панельном девятиэтажном доме, какими был застроен весь квартал. Кодового замка в подъезде не было, из мусоропровода воняло, кнопки лифта были обожжены любознательными подростками, интересующими узнать, как горит пластмасса. На звонок в двери появилась девица с фиолетовыми волосами в коротеньком халатике.
– Вам кого?
– Мне нужен частный детектив Жук.
– Ярик, кончай бухать, к тебе пришли, – крикнула она и ушла в комнату, примыкавшую к тесной прихожей. Из другой комнаты высунулся долговязый парень в майке и драных джинсах, весь какой-то встрепанный, уставился на Панкратова.
– Кто пришёл? Вы ко мне?
– Если вы частный детектив Жук, к вам.
– Минутку, я сейчас.
Он скрылся в комнате, появился в футболке, с приглаженными волосами.
– Заходите.
В комнате был наведен относительный порядок, бутылок на журнальном столе у телевизора не было, зато их было полно под столом. Судя по всему, частный детектив отдыхал.
– Как вы меня нашли? – спросил он. – Я никому не даю своего адреса. Вы кто?
Панкратов усмехнулся.
– Я тот, кто вас нашел. Хотя вы никому не даёте своего адреса. Так кто я?
– Извините, – смешался Жук. – Какие ко мне вопросы? Я ничего не нарушал.
– Это вы так думаете, – возразил Панкратов. – Года полтора назад вы вели видеосъемку в Кратово, следили за хозяином дома Григорием Вознюком. Он был поставлен об этом в известность, дал согласие? Нет, не так ли? А это вмешательство в частную жизнь, что запрещено законом об оперативно-розыскной деятельности. Одного этого хватит, чтобы аннулировать вашу лицензию.
– Я ни за кем не следил! – запротестовал Жук. – Просто снимал красивые места.
– И это еще не всё, – продолжал Панкратов. – Охранник поймал вас, когда вы пытались залезть в дом и поставить там жучки. А это уже тянет на уголовную статью. Вам повезло, что хозяйка не захотела связываться с полицией. Кто заказал вам слежку?
– Не знаю. Честное слово, не знаю. Заказ был сделан по телефону. Я её никогда не видел.
– Её?
– Да, это была женщина. Я подумал: подозревает мужа в измене. Обычное дело, мне часто приходится заниматься такими делами.
– Хватит врать. Заплатила она вам тоже по телефону? Или вы работаете бесплатно, из сострадания к обманутым женам?
– Ну, видел её, – неохотно признался Жук. – Всего один раз. Она назначила встречу на Гоголевском бульваре. Я отдал ей кассеты с записями. Она заплатила.
– Сколько?
– Тысячу долларов, как и договаривались. Я сказал, что при выполнении её заказа мне сломали нос и выбили два зуба. Нужно бы добавить. Она ответила, что это мои профессиональные риски. Села в такси и уехала.
– Как она выглядела?
– Сначала не разглядел. Молодая, в темных очках, жгучая брюнетка. Но это у неё был парик. В такси она его сняла. Я заснял, как она уезжала.
– Фотографии сохранились?
– Где-то есть. Найти?
– Сделайте одолжение.
Минут двадцать Жук рылся в своих архивах. Наконец, вывел на экран смартфона снимки таинственной заказчицы.
Это была Ирина Керженцева.
Этого Панкратов и ожидал. Последний пазл занял своё место, картина обрела завершенность. Вероятно, Ирина поняла, чем ей может грозить охлаждение отношений с мужем. Он стал уставать от сумасшедшего ритма жизни, который она задала. Его потянуло назад, к привычной и нетребовательной жене, к дочерям и внуку. Первый раз в жизни она встретила мужчину, который не поддался её неотразимому обаянию. Григорий Вознюк оказался ей не по зубам, слишком сильный характер. За три года она хорошо изучила мужа и знала, что решения в нём вызревают медленно, но когда решение принято, ничто не может его остановить. Как женился, так и разведется. А к этому шло. И это было бы для неё катастрофой. При разводе она не получала ничего, не могла претендовать на половину совместно нажитого имущества, потому что всё имущество было нажито Григорием до брака. Даже московскую квартиру и особняк в Княжьем озере он купил перед свадьбой и оформил на своё имя. Принадлежавший ей контрольный пакет акций радиостанции «Весна» стоил немалых денег, но ей не деньги были нужны, а прежнее положение в обществе, которое давали деньги. Проблему могло решить только одно – скоропостижная смерть мужа. Вдова и две его дочери становились наследницами первой очереди. А это треть его полуторамиллиардного состояния, каждой по пятьсот миллионов долларов.