Молитва и покаяние к самому Христову лицу,
подобает убо всякому помышляти к доброму концу
Аз убо, недостойный, вопию к тебе, собезначалному свету;
Не готов убо есмь, окаянный, к страшному твоему ответу!
И како узрю лице твое, Христа моего и бога?
И како достигну нетленнаго твоего чертога?
И како стану одесную тебе, царя и владыки?
И како причтен у тебя буду со избранными лики?
Како нарекуся и буду сын света,
Понеже пичтоже благо сотворих Ветхаго и Новаго завета?
Како сподоблюся слышати сладкаго и блаженнаго твоего гласа? —
Не сотворих бо во благо ни единаго мнаса.
И ныне како отверзу недостойная моя уста,
Понеже окаянная моя душа добрых дел пуста?
И како пречистое твое имя скверными своими устнами изреку? —
Исполнен аз всяких гнусов и скверн
И обременен есмь грехи своими аки травный терн.
И како пресвятый дух в себе вселю? —
Всегда бо гнусная и неподобная дела творю
И паки выну в сквернах и в нечистотах пребываю,
И тем дух твой святый от себе отгоняю,
Яко же дым многотрудныя пчелы отгоняет,
Тако и скверная душа моя духа твоего пресвятаго от себе отревает.
Буря ми тех моих грехов постизает
И во глубину зол моих и нечистот поревает,
И не дает ми крепце на позе мои стати
И к тебе, Христу моему и богу, взирати.
И не вем паки, како предстану тебе, страшному и нелицемерному судии?
Носим бо есмь во окаянном своем теле аки во утлей лодии.
И явлаюся аки в море в миро сем прелестном,
И не помышляю никогда о часе безвестном:
Тогда грешная моя душа внезапу от окаяннаго ми телесе разлучится!
Тогда всякое мое злое дело обличится!
И паки что многогрешной души моей доспею,
Аще добрых дел моих зде не приспею?
И како паки великое имя твое не осквернится во многих грешных моих устех? —
Присквернен убо есмь, окаянный, паче всех.
И како паки недостойне во твое святилище восхожду?
И како на пречистый твой образ возрю?
Всегда бо неподобная моя дела творю
И паки недостойными своими усты облобызаю?
Выну бо хожду совестию своею осквернен
И многочисленными своими грехи обременен.
Аще пречистое твое тело и кровь и пршшаю,
А сам своей совести не зазираю.
И паки аще недостойне причащуся,
Тем паки болшим осуждением осуждуся.
Лучше бы ми было, еже не причаститися
И, еже недостойно прияв, осудитися.
По великому и велегласному твоему апостолу Павлу,
Погубити ми свою душевную и телесную лавру,
Что же он, церковная труба, вопиет
И всех нас, грешных, ко спасенному пути зовет:
Аще кто недостойно причащается, суд себе яст и пиет.
Аз же, грешный и недостойный, кий сотворю тогда ответ,
Егда стану пред тобою, страшным и нелицемерным судиею?
Ныне же, недостойный, почто дерзати тако смею? —
Того ради и сам себе погубляю
И святую твою заповедь преступаю.
Ох, увы мне, грешному и недостойному,
И муце вечной и лютому томлению пристойному!
Рад бых весма, еже бы ми не согрешати
И святых твоих заповедей но преступати,
Да самого себе удержеваги.
Како бы ми от злых своих дел отстати?
Воюют бо во мне нелепыя мысли аки злыя сопостаты
И яко на древняго Израиля египетския тристаты,
И забавляют ми помышляти к вечному твоему жилищу,
И поощряют ми всегда на тленную сию пищу,
И выну реют мя и влекут долу.
Како предстану страшному твоему престолу?
И что ответ тебе, царю и владыце, имам дати?
И како учну у тебя милости просити,
Понеже несть тамо покаяния по смерти?
Господи, господи, боже мой, Иисусе Христе, Слове божие,
Ныне, припадая под твое святое подножие,
Прошу у тебе, владыки и творца своего, великия твоя милости: