Выбрать главу

Разбор полётов-2

Добрую половину дня Ками-со не отпускала его от себя ни на шаг, виду не показывала, но гораздо пристальнее, чем обычно смотрела по сторонам, кому-то звонила, что-то уточняла, сменила замки и коды. Более-менее расслабилась она только в квартире изобретателя. Дала приказ сидеть на кухне, а сама вместе с Анри скрылась в его кабинете.

— Что? Ошейник размагничен и восстановлению не подлежит? — растерянно потёр затылок мужчина. — А чем?

— Несертифицированным оборудованием, — воспроизвела Ками фразу из заключения сервисного центра. — Анри, они сами не знают, как такое может быть, и что это был за прибор тоже! Эта штука не из арсенала взломщиков, ошейник не пытались снять, перепрограммировать… Раба с явным символом принадлежности, но «убитым» чипом невозможно продать. Но зачем-то Хьюмо им был нужен!

— А ты ни с кем не ссорилась последнее время? Может быть оскорблённый поклонник? Или чтоб твои переговоры сорвать? — решительно двинулся по комнате изобретатель, с озабоченным видом поглядывая на гостью.

— Я тебя умоляю, — состроила кислое выражение лица женщина. — Меня о том же самом сейчас в полиции спрашивали. С поклонником — это даже не смешно. А по работе… Я всего лишь штатный переводчик: коммерческие документы, графики, прогнозы, торги… Никакой сверхсекретной информации, никаких военных тайн и мафиози. А может, это из-за взлома полицейского архива? — внезапно напряглась она. — Может, им спецслужбы заинтересовались? Отсюда и прибор… Может, он не только дела заключённых скопировал?

— Ками, это, конечно, малоприятный инцидент, но не преступление века, — задумчиво поскоблил прилипшую к столу каплю джема мужчина. — На диске только досье, я проверял. Молодёжь у нас нынче одарённая, и не один твой парень так может, чтоб за ним эскорт присылать. Меня что-то никто ещё на улице не похищал, а я, знаешь ли, от безденежья за разные заказы берусь, а уж чего в студенческие годы чудил…

— Ну, тут-то всё просто. На улице тебя никогда не украдут, ты туда не ходишь, — беззлобно проворчала госпожа Мортир. — А мне что делать? Ждать когда за ним ещё раз придут? Или за мной? Маячками его обвешать как ёлку? В кладовке запереть?

— Для начала давай я все гаджеты твои почищу, программы-шпионы поищу. Могу сделать так, что ни он, ни ты системой отслеживаться не будете: платёжные карты, связь, передвижения… Воровали же парня прицельно. Но тут палка о двух концах, — замялся Анри. — Во-первых, это чуточку не законно, а во-вторых, если кто-то из вас пропадёт, полиции засекать будет нечего…

— Вчера им не сильно это в поисках помогло, — приложила руку ко лбу и прикрыла глаза Ками. Разноцветная иллюминация умной техники и бессистемное треньканье начинало раздражать. Уже сейчас хотелось на воздух, как можно в этом жить годами, она не представляла, но точно знала, что как только Анри проводит гостей, то наглухо закроет окна и с головой нырнёт в мир нулей и единиц. А реальность расползётся для него на ничего не значащие пиксели.

— Слушай, я тебе не хотел говорить, чтоб ты на парня не окрысилась, но раз всё так завертелось, — когда Ками уже собиралась уходить, изобретатель вдруг решил выдать убойную порцию откровенности.

— Что? — простонала госпожа Мортир. — Что могло случиться за три дня? — Он начал пить? Колоться? Или что-то ещё взломал?

— Не то чтобы взломал… — подбирая слова, замолчал мужчина. — Понимаешь, я тут взял заказ на расшифровку одного хитрого вируса и немного забуксовал. Бросил всё, чтоб голова остыла. Хьюмо как раз из спортзала вернулся… Я думал, сейчас перекусим, поболтаем, но он какой-то был… не в адеквате.

— В смысле? — прищурившись, сжала рукой край стола госпожа Мортир.

— Мы ведь тоже раньше в общаге иногда… я поэтому знаю, какие глаза бывают. Что-то лёгкое, какой-то укур… Но суть не в этом! — замахал руками господин Боум, стараясь опередить поднимающееся на его глазах цунами. — Я его с утра спящим не в спальне, а в кабинете нашёл. За компьютером… С полной расшифровкой вируса.

За руль хозяйка села злая и взвинченная, немного подышала и отвезла Хьюмо домой. Конечно, причин для неудовольствия у госпожи Мортир ввиду испорченных выходных могло быть много, но по долгим, колючим взглядам, коими она одаривали свою живую собственность, парень понял, что попал, причём крупно.

— Я Анри пообещала, что калечить тебя не буду, — приняв душ и немного поостыв, начала с главного владелица. — И я постараюсь сдержаться, но разговор у нас с тобой выйдет длинным.

— Ками-со! — вскинулся парень, порядком струхнув от того, что сейчас перед ним была уже не та женщина, которая вчера бинтовала и тёплыми объятиями унимала дрожь, сейчас перед ним была именно та госпожа, что пророчил своим «сучкам» мастер Октори: жёсткая, властная и мало интересующаяся чувствами своей игрушки.

— Живо разделся и в игровую! — тон не терпел возражений, и ослушаться сейчас было равносильно самоубийству. — Что я говорила уезжая?

На жилую часть игровой комнаты смотреть не хотелось: ковёр, матрас, холодильник, сумка с ещё не разобранными вещами… Всё это слишком резко контрастировало с инструментами для пыток и незнакомой, чеканящей слова госпожой.

— Вы говорили, что, если буду хорошим мальчиком, вы меня заберёте, — сглотнув сухой ком в горле, вытянулся Хьюмо. — Что господину Анри меня можно использовать как угодно, что…

— А как насчёт того, чтоб не подходил к компьютеру, я разве не говорила? И про употребление дури… Не озвучивала, но, думаю, это было и так понятно?!

— Виноват, госпожа, и готов понести наказание, — фраза была стандартная, заученная, но почему-то немели губы, и от картинок предстоящей расправы заранее тоскливо ныло под ложечкой.

— Лицом к стене, упрись руками, ноги расставь.

Пока стоял в ожидании своей участи, Хьюмо по звукам за спиной судорожно пытался определить, что выберет хозяйка. Поза двусмысленная: голышом, с оттопыренным задом, без фиксации… Если наказывать будут как сучку, то сейчас начнётся жёсткий трах. При таком раскладе, чтоб сделать очень больно даже особо стараться не надо: просто забыть про смазку, взять размер побольше, добавить металлические игрушки. И не останавливаться, пока раб ещё способен кричать.

Панику оборвал хлёсткий удар чуть пониже лопаток. Порка? Просто порка? Парень инстинктивно дёрнулся, стискивая зубы. Ещё один удар, ещё… Спина взорвалась болью, по коже поползли огненные языки. Никаких заигрываний, поглаживаний, как это было накануне, удары чёткие, как ритм хронометра. Никаких вопросов, никаких звуков кроме свиста стека и глухих шлепков о кожу. Спина и ягодицы — один сплошной исписанный холст. Когда колени начали предательски подрагивать, женщина отложила гибкий прут. Скрипнула дверца шкафа, а потом запахло мазью. Озноб прошил с головы до пят. Просто порка? Он думал уже всё?! Этот запах Хьюмо узнал бы из тысячи не хуже любой собаки. Сдерживая животный скулёж, раб попытался схватиться за гладкую стену, упереться в неё лбом, в любую секунду ожидая первого мазка и сумасшедшей грызущей боли. Знающие рассказывали, что в древности раны наказанных для пущего эффекта посыпали солью. Так вот эта штука была намного хуже, а если на коже был хоть один порез…

Логично. Всё логично… Думать — это последнее, что сейчас было нужно делать, но мысли носились в голове, как шальные кони. Хозяйка хочет, чтоб раб запомнил. И Хьюмо точно знал, что так оно и будет. Потому что ад с этой дрянью на спине забыть невозможно.

— Повернись.

Баночка с ядовитой мазью в руках Ками-со была уже закрыта и, поколебавшись ещё пару секунд, она отставила её в сторону.

— «Жидкий огонь» использовать не буду, но вечер проведёшь в ящике.

И только тогда туго соображающий раб увидел его… Заставленный вещами, занавешенный от ненужности тряпками… Ещё до того, как женщина открыла дверцу, Хьюмо знал, что увидит внутри: крепления для конечностей и шеи, чтоб зафиксировать жертву на вытяжку, устройство для герметизации и, если нужно, откачки воздуха…