Усталости, конечно, не чувствуется. А вот некая деформация рук и тела всё же присутствует. Удары у сержанта сильные. Видно, что усовершенствованные импланты в теле и сама генетика гальет играют свою роль.
Рекомендация: открыться под удар.
«Вот это поворот! Ты вообще на чьей стороне?», — подумала я, снова закрылась от прямого удара рукой и провела мидл-кик по корпусу. Я синтетиков с одного удара пробивала, а сейчас ощущение, словно не могу задействовать свое тело на максимум.
«Спарринг мирный. Я контролирую силу твоих ударов, чтобы не нанести вред здоровью противника».
«А о моём здоровье кто подумает?»
Рекомендация: открыться под удар.
Заметив, что сержант готовит очередной хай-кик правой ногой, я опустила левую руку и дала ей возможность попасть.
Полёт был не очень долгим и не особо приятным. Удар пришёлся точно в ухо и слегка меня оглушил. Оказавшись на мягком борту ринга, я вновь заняла боевую стойку и собралась продолжить поединок, но сержант отчего-то застыла на месте.
Криков из зала стало намного меньше, особенно со стороны гальет. Постепенно и они стали смолкать.
Рекомендация: уход влево с захватом кисти, удар локтем в лицо, удар ногой в сухожилие, добивание коленом в голову.
Внимание всех присутствующих было обращено на меня, будто со мной что-то не так. Я приложила руку к месту удара и ощутила металлический корпус. Бирюзовый след остался на пальцах, но ненадолго — кожа впитала его, а регенерация произошла быстро.
Урон 5%.
Восстановление…
Оболочка восстановлена.
— Профатэ геральдэ. Таме — профатэ геральдэ, — сержант стала бормотать слова из моего сна, словно заговорённая. К ней присоединилась голоса остальных гальет.
— Хватит! Достаточно на сегодня. Все свободны, — произнёс Хогас и личный состав направился к лифту. Шокированная Тори выполнила поклон в знак уважения и, прыжком, преодолела борт татами.
Курнаец дождался, пока все отойдут подальше и направился ко мне.
— Ты когда-нибудь слышала эти слова? Айкс не может знать этот язык.
— Он не смог определить его. Но и я никогда не слышала этих слов. Что они означают? — соврала я. Решение скрыть свой сон пришло ко мне спонтанно, ведь если что-то знаешь или умеешь, не раскрывай этого просто так.
— Это древний язык гальет. В священных писаниях их народа говорится о небезызвестной тебе Частице Богов. Они верят в то, что придут «профатэ геральдэ» и какой-то «махан прободхак». И после этого всё будет по-другому.
— Про древнюю легенду гальет мне известно. Ну точнее, Айкс мне подсказал, что знает. Но причем тут я?
— Не знаю. У гальет тоже бирюзовая кровь. Может ты подходишь под описание этих двух персонажей, хотя его никто не знает. Гальеты неохотно делятся своими тайнами. Даже мне известно далеко не всё, — ответил Хогас и жестом пригласил меня на выход.
Пока я обувалась, он стоял и анализировал запись поединка.
— Впечатляюще. Ты хорошо противостояла самому сильному десантнику на борту. Могла бы и победить, не пропусти ты этот удар. Хотя, не специально ли ты это сделала?
— А какой у меня резон пропускать удары?
— В общем-то никакого. Но тебе есть ещё над чем работать, в частности над умением строить отношения в коллективе. Могла бы и применить свои навыки коммуникации.
— У меня такая тактика. Тем более, что вы сами предложили мне размяться. Если честно, сомневаюсь, что вы бы выдержали со мной в спарринге хотя бы минуту.
«Вивиан, я бы не рекомендовал тебе этого поединка сейчас. Мы мало знаем о мистере Хогасе. Страж его ранга и опыта…».
— Он не робот. Обыкновенный вояка с большими регалиями и на редкость раздутым эго. Я права, мистер Хогас? — пришлось намеренно произнести вслух ответ для Айкса, тем самым давая понять своё отношение к курнайцу. — Докажите мне, что все слухи о вас и ваших подвигах правда, а не очередная притча вашего Корпуса.
Наш разговор был услышан уходящими десантниками, которые толпились рядом с лифтом. После моих последних слов их взгляды устремились в нашу сторону, а гальеты продолжали о чём-то шептаться меж собой. Только кродайл так и оставался на своём месте, хотя он и во время поединка с Тори не менял своей дислокации, восседая на большом ящике.
— Нарываешься девочка! Полковник тебя не пожалеет, как Тори. Остынь! — воскликнул один из савашей, разговаривавший сквозь зубы и поправляя искусственную челюсть. — Господин полковник, она не стоит того…
— Поверьте, господин младший сержант, стоит и даже больше, — сказал Хогас не сводя с меня глаз и принялся снимать офицерский китель и ботинки.