Мир замер в ожидании дальнейших событий а дальние и ближние соседи Америки подняли уровень боеготовности вооруженных сил. Президент России Мелехов и Генеральный Секретарь КПК подтвердили верность положениям пекинского договора о дружбе, сотрудничестве и взаимной помощи, предусматривающий «военную помощь в случаи агрессии против одной из сторон». На всякий случай и для охлаждения излишне горячих голов, если изготовившиеся к войне американские вояки вместо пришельцев захотят вцепиться в одного из своих геополитических противников.
Глава 3
Космоистребитель словно завис в расцвеченной звездами кромешной темноте космоса. С другой стороны бронепластика, сохранявшего хрупкую плоть живого существа от вакуума, дикого холода, когда останавливается движение молекул и атомов и радиации открытого космоса, на угольно-черном фоне беззвучно взрывались в вечном термоядерном апокалипсисе мириады и мириады красных, белых, желтых и голубых искорок. Впрочем, в пространстве все происходит беззвучно. Коллапсируют ли звезды или соударяются в хвосте кометы пылинки, не раздается ни единого звука. Природа рациональна и не расщедривается на то, чего некому оценить.
В кабине корабля едва слышно пели приборы, на пульте управления перемигивались огоньки десятков дисплеев, по ним торопливо ползли непонятные непосвященным цифры и графики, бросая на лицо единственного человека на космоистребителе: штурм-бригадира Аридэль разноцветные тени. Делали старше и суровее юное лицо, очерчивая резкие тени вокруг янтарно-коричневых глаз, придавая им мрачное, обреченное выражение. Во взгляде была видна тень усталости. Чтобы не вспугнуть раньше времени соргисов истребитель с дронами сбросили за полторы световых минуты до планеты и за двое суток в скафандре в тесной кабине она успела изрядно измучиться.
Пилот-штурм-бригадир Аридэль мысленно приказала: «Включить виртуальность». Мир изменился, картина космоса исчезла, вместо него все заполнило виртуальное пространство. В его глубине окруженный могучими орбитальными крепостями и минными полями висел ржаво-голубой шарик вражеской планеты, дрожали белые квадраты сетки целеуказателя. По нижней части трехмерного изображения бежали, постепенно уменьшаясь цифры: дистанция до цели: 10.1, 10.0, 09.9. Поворочав шеей, подвигала глазами, сетка прицела послушно сдвинулась, задрожала, повторяя движения человека. Перед глазами повис запрос: «Произвести ПУСК?». Хищно прищурившись и резко выдохнув, мысленно произнесла: «Да!» Надпись погасла.
Девушка на миг закрыла глаза, рот страдальчески искривился одинокая слеза упала и скатилась по стеклу шлема. Принять решение трудно, безмерно трудно. Все равно что раздавить котенка, только не одного а миллионы и не котят а разумных, думающих, любящих, страдающих.
Как может она обречь их на гибель?
Ей стало так же плохо как в тот день когда погибла мама.
Эх, мама, мама, как мне вас не хватает! Почему же я не убедила вас улететь с планеты… Вы учили помнить о главном предназначении женщины: дарить жизнь! А я… я плохая дочь, собралась забрать ее у бесчисленного множества разумных существ.
Долг, честь, какие красивые слова когда следовать по этому пути ничего не стоит. Однако рано или поздно в жизни каждого наступает день, когда не знаешь, как поступить, когда приходится выбирать.
Глаза открылись. В углу пульта, прикрепленная магнитиком, фотография убитой матушки. Да, убитой соргисами, пусть она и умерла от добровольно принятого яда!
Несколько мгновений девушка рассматривала родное лицо, потом почувствовала такую лютую, такую огромную радость, такой прилив сил и решимости, что помимо воли из горла вырвался повизгивающий, клокочущий хрип…
Не гуманно? А вы видели сожженные планеты? Пилотам показывали хроники погибших миров, чтобы знали на что способны родственники из Ушедших кланов! Покрытые сплошным слоем низких грязно-серых и радиоактивных туч планеты, ничем не напоминали дружелюбные для жизни миры. День и ночь на истерзанную землю и руины городов лились потоки кислотного ливня, со временем сменившиеся грязно-черного цвета снегопадом. Закованные замерзшим океаном в ледяные оковы континенты и острова превратились в выжженную радиацией покрытую погибшими деревьями пустыню. Пепел погибших стучался в ее сердце. Никогда она не простит ни матушку, ни погубленные планеты!