— Мэлоди, я лишь пытаюсь соответствовать тому, кем должен быть для тебя, — мужчина поджал губы, осознав насколько лжива, на самом деле, была его фраза. — И в болезни, и во здравии…
— Но мне не требуется столько внимания! — возразила она. — Джон, пожалуйста, услышь меня. Я не хочу быть обузой. Чем больше ты тратишь на меня времени, так без толку проводя его здесь у моей постели, тем больше я чувствую себя больной. Я не хочу думать об этом, но когда приходишь ты и с печальным видом присаживаешься в кресло, чтобы почитать очередную книгу, мне кажется, что ты прощаешься со мной, и уже завтра меня не будет.
Он слушал её и не мог понять, что всё-таки идёт не так. По его меркам он проявлял наоборот только самые лучшие качества. Джон действительно думал порой, что каждый новый день может стать последним для неё, и иногда одаривал жену такими странными взглядами. Возможно, этого не стоило делать вообще или хотя бы надо было быть осторожнее. Хотя Мэлоди всё равно наверняка бы заметила его грусть, как бы тщательно он её не скрывал.
Мужчина сделал несколько шагов к постели и опустился на колени перед ней. Взяв в свои ладони совсем бледную женскую руку, он ласково прижал её к своей щеке. О, когда-то эти руки казались ему самыми прекрасными на свете. Они дарили ему столько нежности и тепла, столько ласки и заботы, что вряд ли когда-нибудь он будет способен забыть об этом. Джон прикрыл глаза и вдохнул приторный аромат, исходящий от запястья. Мэлоди давно имела привычку смазывать их эфирными маслами. Смиту это всегда нравилось. Впрочем, за всеми этими дурманящими запахами розы или лаванды пряталось нечто гораздо большее. Пропадало то, о чём он никогда прежде не задумывался. Теперь же Джон понимал, что какой бы родной ни казалась ему эта чудная привычка, она сеет лишь фальшь. Мужчина попытался уловить запах чуть выше. Но нет, ладони Мэлоди тоже пахли чёртовым маслом. Джон устало выдохнул, пытаясь не показать возникшее разочарование. Он вспомнил едва уловимый запах рук Клары. Естественный, почти мимолётный, но настоящий и принадлежащий только ей. То, чего он не нашёл сегодня в своей жене. Так почему же Джон не сопротивляется своим чувствам?
— Тебе стоит поехать к Кристоферу, — улыбнулась женщина, разглядывая такие родные ей черты. — Рождественский бал должен быть великолепен. Я прошу тебя. Ради меня поезжай.
Смит открыл глаза и столкнулся прямо с её взглядом. Если раньше он и сомневался в своём решении, то теперь все сомнения отпали. Возможно, лорд Бейл пригласил много гостей, среди которых будут интересные люди. Тогда Джон и решился.
— Хорошо, — согласился он, касаясь костяшек её пальцев в трепетном поцелуе. — Если ты того желаешь.
⚜⚜⚜
Прибыв в дом Бейлов, Джон не сразу нашел хозяина. Лорд Бейл был уже где-то среди гостей, так как торжество началось ещё до появления Смита. Он позволил себе задержаться, отчасти из-за небольшого спора с женой, отчасти — только по известной ему причине. В конце концов, он не был главным гостем на этом празднике. Весь приём, по сути, мог обойтись без его присутствия, и Джон не старался уверить себя в обратном. Его гораздо больше занимало то, что сегодня уже можно начать подводить итоги уходящего года. И что же у него выходит? Смит улыбнулся самому себе. Быть может, этот год и остался бы в его памяти тусклым и невзрачным, отмеченным парочкой грустных дней, когда обострялись приступы болезни у Мэлоди, или дни, когда начала разваливаться кампания Бейла. Хотя всё это меркло по сравнению с тем, что в этом году он впервые за долгое время ощутил странные волнения в своей душе. Его чувства, о которых он думал уже как об опавших осенних листьях, затерявшихся в сырой грязи ежедневного быта. Но теперь будто бы всё переменилось. Гниль и мрачность покинули его разум, заменившись светлым образом наивной надежды. Непредсказуемые метаморфозы.
Смит успел перекинуться парой слов о прелестной погоде с миссис Бейл. Рождество в этом году действительно выдалось чудесным. На улице был легкий мороз, но совершенно не колючий, лишь тихонько пощипывающий нежную кожу дамских щёк, придавая им очаровательный румянец. Снег шёл вот уже второй день подряд, и улицы успело замести так, будто случилась целая снежная буря. Высокие белоснежные сугробы с ворчанием убирали дворники, сетуя на холод, но не упрекая прекрасную рождественскую сказку. Джон с удовольствием следил за снегопадом. Это было прекрасно. Рождество обещало быть прекрасным.
Наконец он заметил в толпе хозяина дома и поспешил к нему. Однако лорд Бейл уже беседовал в компании, в которой Джон углядел мистера Освальда. Это его немало удивило. Он не ожидал встретить тут Освальдов. Смит, конечно, лукавил даже перед самим собой — пусть он и не догадывался о такой встрече, но глубоко внутри очень надеялся на неё. Присутствие мистера Освальда могло означать только одно: Клара тоже была здесь. Это была отличная возможность встретиться с ней и поговорить. Смит намеревался воспользоваться этим шансом.
Он подошел к лорду Бейлу и деликатно кашлянул, обращая на себя внимание.
— О, Джон, ты всё-таки приехал! — воскликнул тот и крепко пожал руку Смиту. — А я уже было отчаялся, что мои просьбы будут безрезультатны.
— Честно сказать, я сам до последнего не знал, смогу ли я посетить сегодня твой дом, — ответил тот с тенью улыбки на губах. — Впрочем, я всё же рад здесь оказаться.
— Добрый вечер, мистер Смит, — поприветствовал его Дэвид Освальд.
Джон кивнул в знак уважения.
— Рад видеть вас, сэр, — произнёс он. — Хотя и не ожидал вас здесь увидеть. Я полагал, что мисс Освальд, как и многие юные леди, захочет посетить салон мадам Коллинз.
Мистер Освальд добродушно рассмеялся в ответ, приглаживая свои густые усы.
— Нет-нет, она меня сама удивила, — сказал он с неподдельным умилением и нежностью, с которой всегда любящие отцы говорят о своих ненаглядных чадах. — Клара наотрез отказалась посещать такие места сегодня. «Папа, это же Рождество, — заявила она мне, — я не хочу проводить такой чудесный день в компании напыщенных молоденьких сплетниц».
Джон слегка усмехнулся. В этих словах он, безусловно, узнавал Клару. Её своенравие вспыхивало в любой момент, совершенно не заботясь о том, что происходит вокруг.
— Да-да, но разве в наше время юные прелестницы находят интересными какие-то другие разговоры? — пожал плечами Смит. — Полагаю, таким молоденьким девушкам уже порядком надоедают благочестивые беседы о литературе или цветах, которые приходится вести со знатными дамами и знакомыми их отцов. Куда интереснее пообсуждать между собой окружающих.
Мужчины тихо посмеялись над этим. Отчего-то правда довольно часто бывает смешной.
— В этом не могу поспорить с вами, мистер Смит, — кивнул Дэвид Освальд. — Но Клара — не такая, как все. Вам ли не знать об этом.
Мужчина одарил Джона многозначительным взглядом. Смит, было, сначала почувствовал прилив страха. Что-то внутри него дрогнуло, резко пошатнувшись, вот-вот готовое расколоться. Догадался ли о чём-то мистер Освальд? Впрочем, Джону удалось удержать себя в руках. Он ничем внешне не выдал своей растерянности. Спустя пару секунд он таки углядел в глазах отца Клары отсутствие каких-либо конкретных намёков.