— Стало быть, вы будете дожидаться нового выпуска? — шутливо спросила Мэлоди, кинув быстрый многозначительный взгляд на мужа. — Неужели среди достойных мужчин выделяются только те, что похожи на Джона?
Её вопрос девушки восприняли без толики робости и смущения.
— Увы, нет, миссис Смит, — наиграно тяжело вздохнула Мэри. — Хотя было бы неплохо, если бы все молодые люди оказались столь благовоспитанными, как мистер Смит.
— Что ты, Мэри! — устало покачала головой Маргарет, еле сдерживая улыбку. — Если бы все мужчины были, как мистер Смит, то женские романы утратили бы свою актуальность. Кому интересно читать про романтического героя, когда каждый день он перед твоими глазами.
Джон тихо засмеялся, наблюдая за сёстрами. Они даже не представляли, насколько он далёк от образа героя рассказов о любовных приключениях.
Впрочем, не прошло и года, как ему пришлось испытать дух авантюризма, вдохновляясь тайной встречей с возлюбленной. Смит нервно сглотнул и посмотрел в окно. По стеклу ударили первые капли дождя, предвещающие непогоду не менее, чем на полдня. Улыбка чуть тронула губы мужчины. Он скучал по всему этому. Определённо.
⚜⚜⚜
К вечеру Джон обустроился в своём кабинете. Раньше комната казалась ему довольно большой, а теперь вдруг сжалась до непозволительно тесных размеров. За окном всё также шёл дождь, закрывая небо грозными седыми тучами, потому без освещения передвигаться по дому было просто невозможно. Благодаря Молли, экономке, которая исправно занималась хозяйством здесь, даже когда мистер и миссис Смит уехали в Шотландию, нельзя была сказать, что дом почти пустует. Окна чистые, полы вымытые, книжные полки без единой пылинки. Молли прибирала тут, будто бы надеясь, что однажды хозяева вернутся. И она не ошиблась. Правда теперь Джон вернулся только один.
— Не желаете ли отобедать? — вежливо осведомилась служанка.
Смит обернулся к ней, одарив удивлённым взглядом, а потом снова посмотрел на книжный стеллаж.
— Пожалуй, нет, — ответил он и провёл пальцем по одной из полок, выбирая книгу на вечер. — Хотя от чая не откажусь.
— Подать сюда или вы спуститесь в столовую? — уточнила девушка и неловко прикусила губу. Она была новенькой, очевидно.
— Принесите сюда, — кивнул Смит и наконец выудил маленький потрёпанный томик, раскрывая в самом начале.
Дверь за служанкой тихо закрылась, но мужчина и того не заметил. Он лишь провёл указательным пальцем по пожелтевшей странице вниз от цифры «12», жадно улавливая взглядом каждую строчку.
Когда часы мне говорят, что свет
Потонет скоро в грозной тьме ночной,
Когда фиалки вянет нежный цвет
И тёмный локон блещет сединой
Сколько времени прошло с того дня, когда он в последний раз брал в руки эту книгу? Джон не помнил, но даже примерные предположения насчитывали около десяти лет. Он любил поэзию, классическую литературу, да и новые жанры тоже изучал с интересом. Но Шекспир… В последний раз он слышал его сонеты так давно. Уста, произносившие вечные строки, сейчас грезились ему в самых сладких снах. О, женщина, которая свела его с ума! Как давно он пытался не вспоминать о тебе.
Я думаю о красоте твоей,
О том, что ей придётся отвести,
Как всем цветам лесов, лугов, полей,
Где новые готовятся расти.
Губы невольно тронула ставшая уже такой непривычной улыбка. Джон чуть ослабил воротник рубашки и запустил под него руку, извлекая небольшой медальон, висящий на его шее. Осторожно мужчина раскрыл его и чуть нахмурился. С крошечного, но живого портрета на него смотрела прекрасная девушка — её большие тёмные глаза, очаровательная широкая улыбка, ямочки на щеках. Столь естественно красива, столь мила и нежна, какова и была она вживую. Казалось, в памяти Джона Клара Освальд никогда не изменится.
Он не слышал о ней ничего вот уже пять лет, с трудом преодолевая желание сорваться и найти её во что бы то ни стало. Огромных усилий Смиту стоило самыми разнообразными путями объезжать Лондон, не поддаваясь соблазну снова заявить о себе. Он знал, что так будет лучше. Клара наверняка ненавидела его теперь, а быть может, и вовсе забыла о нём. Это было правильно. Мисс Освальд ждала чудесная жизнь, которую она действительно заслуживала, и никакие пагубные обстоятельства, никакие тени прошлого не должны этому помешать.
Джон услышал звяканье посуды и обернулся, встречая взглядом появившуюся на пороге служанку.
— Оставьте на столе, — произнёс Смит, указывая на своё рабочее место. — Спасибо.
Он закрыл медальон и снова спрятал его под рубашку. Так оно и должно было оставаться — Клара всегда рядом, в его сердце. Но Джон ради всего святого, ради любви к ней не посмеет снова вмешаться в её жизнь.
⚜⚜⚜
Спустя три дня после прибытия Смита в Лондон, к нему в гости пожаловал его старый друг — Гарольд Саксон. Последний раз они виделись в Риге два года назад, когда Джон остановился там по дороге в Копенгаген. Тогда у них выдалось совсем немного времени, чтобы поговорить, потому сегодня мистер Саксон был основательно настроен на беседу.
— Что ж, мой дорогой друг, — начал он, присаживаясь в кресло около камина. — Я с трепетом жду твоего рассказа о путешествиях и приключениях. Признаться, я был немало удивлён, повстречав тебя в Риге. С чего вдруг такой возросший интерес к мировой географии? Ты никогда прежде не выезжал дальше Хезера.
Хозяин дома сделал небольшой глоток из своей чашки.
— Ты пропустили сотню новостей, — усмехнулся Джон. — До нашей встречи я несколько лет жил в Лондоне с женой. А потом мы вернулись в Хезер, где она и умерла после почти семилетней борьбы с чахоткой.
Мистер Саксон поджал губы и понимающе покачал головой.
— Мне жаль, Джон, — сказал мужчина, немного сутулясь. — Это тяжёлое бремя для тебя…
— Не столь тяжёлое, как пять лет назад, — отозвался Смит с грустной улыбкой на губах. — Ко всему привыкаешь, дорогой Гарри, по-другому нельзя. Однако теперь, как ты успел заметить, я загорелся страстью к путешествиям. Это скрашивает досуг, знаешь ли.
В камине потрескивали угли, на которых плясали небольшие огоньки, наполняя комнату приятным теплом. Джон заметил, что его друга немного смутила тема их разговора, и решил сменить тон беседы. Ему самому не очень-то нравилось снова и снова рассказывать о смерти Мэлоди, а уж каково было всё это слушать. Для Смита это было прошлым — его воспоминания навсегда останутся с ним, ничем не перечёркнутые, застрявшие перед его глазами и подпитаные острым чувством вины.
Когда Мэлоди умирала, в этом не было ничего красивого и занимательного, о чём можно было бы рассказывать каждому. Смерть никогда не была хороша собой. Она, словно старуха, с осевшим бледным лицом, впалыми щеками и гниющей улыбкой, протягивала руки к умирающему, вовлекая в свои последние объятия. Мэлоди не сопротивлялась, не отбивалась из последний сил. Миссис Смит поздним вечером пожелал мужу спокойной ночи и ласково поцеловала его в щёку. А утром Джон нашёл её уже мёртвой. Лицо Мэлоди было спокойным и умиротворённым, будто она просто заснула. Казалось, женщина даже чуть улыбалась, ведь для неё это было настоящим облегчением. Болезнь наконец отступила, и с ней не нужно больше бороться.
Смит не был испуган, когда не сумел нащупать пульс у жены. Он лишь смотрел на неё, на умиротворённое лицо женщины, которой когда-то обещал счастливую и долгую семейную жизнь. «Пока смерть не разлучит нас», — говорил он перед алтарём. Теперь же эти слова звучали в его голове всё чаще. Пока смерть не разлучит. Кто знал, что это случится так скоро?
— Я решил, что больше не хочу оставаться в Хезере, — начал Джон свой рассказ. — Слишком много воспоминаний осталось в его стенах. И мне необходимо было как можно быстрее с ними расстаться.
Он не лукавил, сказав про воспоминания. Единственное, в чём он был не уверен, — что его угнетало больше в стенах родного замка. Часть его души изнывала от мысли, что в этих стенах совсем недавно они жили с Мэлоди, и теперь без неё дом будто бы совсем опустел. Но если бы только это тревожило его столь сильно. Гуляя по саду вечером, оставаясь один в библиотеке, да и просто выходя из своего кабинета, Джон поджимал губы, стараясь тут же изгнать из головы возникающие в ней образы. Лёгкое изумрудное платье мерещилось ему за каждым поворотом, цоканье каблучков то и дело слышалось на лестницах, а когда он оборачивался, ему казалось, что вот-вот откроется дверь, и на него устремится такой родной взгляд прекрасных тёмных глаз. Но всё это было лишь миражами, которые никогда больше не стали бы действительностью.