Калар осушил кубок. Его мысли вернулись к гнетущей ответственности его нового положения. Скоро пора будет возвращаться в Гарамон. Он поднял пустой кубок и нетерпеливо махнул рукой, подзывая слугу. Пока слуга наполнял кубок вином, Калар бросил взгляд на своих соседей по ложе.
Леди Жозефина, склонившись вперед в своем кресле, улыбалась и смеялась, разговаривая с кем-то по другую сторону ограждения. Разглядев, кто это, Калар еще больше помрачнел. Его давний враг и соперник Малорик из Сангасса, занимавший место на один ряд ниже ложи, улыбался и болтал с Жозефиной.
Почувствовав его взгляд на себе, франтовато наряженный наследник Сангасса посмотрел на Калара, и хотя он продолжал улыбаться, его взгляд посуровел. Он сказал что-то Жозефине, и они вместе засмеялись. Калар свободной рукой сжал рукоять меча.
Малорик поцеловал руку Жозефины прежде чем уйти, и уважительно поклонился барону Монкадасу. Когда же он прошел мимо Калара, то посмотрел на него с сардоническим весельем.
- Вижу, твоего братца побили, - произнес Малорик, его голос был преисполнен презрения. - Вот так сюрприз. Прославил Бастонь, нечего сказать.
- Иди-иди, крыса сангассовская, - огрызнулся Тассило.
- Надень на своего пса намордник что ли, - процедил Малорик, каким-то образом посмотрев на Калара и его спутников сверху вниз, хотя находился на ряд ниже. - Его тявканье утомительно.
- Проваливай, Сангасс, - прорычал Калар, покраснев от злости.
Малорик, присмотревшись к Калару, усмехнулся.
- Да ты опять пьян. Я слышал, это у тебя теперь часто бывает. А еще я слышал, что новый кастелян Гарамона не в состоянии навести порядок даже у себя в замке, не говоря уже о прочих владениях, и что его старому гофмейстеру приходится управлять за него. Как это печально, - Малорик покачал головой, изображая сожаление.
- Убирайся к чертям, Сангасс, - сказал Калар. - Или я вызову тебя на поединок здесь и сейчас. И на этот раз тебе не за кем будет прятаться.
- Ты тоже теперь не сможешь спрятаться за своим стариком, - ответил Малорик. - Но я не получу удовольствия от победы, убив жалкого пьяницу. Приходи драться, когда протрезвеешь.
- Какие-то проблемы, граф? - раздался голос Монкадаса.
- Никаких, - ответил Малорик. - Но я думаю, лорд Гарамон выпил уже достаточно вина для этого вечера.
Наследник рода Сангасс повернулся, собираясь уходить. Хрустальный кубок в руке Калара раскололся.
Малорик, бросив взгляд через плечо, рассмеялся.
- Ты в порядке, кузен? - спросил Тассило, в его голосе слышалась тревога.
- В полном, - ответил Калар.
ГЛАВА 4
Деревянная кружка выскользнула из руки Ролана и упала на каменный пол, расплескав содержимое. В испуге от внезапного шума, Ролан проснулся, вздрогнув всем телом. Он был одет, и все еще сидел на шаткой деревянной табуретке перед очагом. Моргая спросонья, он слышал, как кружка катится по неровному полу.
В его маленькой хижине было очень холодно и темно. Ролан нахмурился, глядя на очаг, и сильнее натянул на плечи кишевшее блохами одеяло. Ледяной ветер проникал сквозь трещины в стенах, от дыхания в холодном воздухе клубился пар. Завернувшись в одеяло, словно в плащ, Ролан опустился на колени перед очагом, и его суставы пугающе заскрипели. Взяв ржавый нож косы, прислоненный к стене, он потыкал в кучку торфа в очаге. Из-под кусков волокнистой болотной почвы еще поднимался дымок, и раскаленные угли стали потрескивать, когда Ролан поворошил их.
Склонившись, он стал дуть в очаг, пока из-под кусков торфа не показались языки пламени.
Ролан со стоном выпрямился, разогнув спину. Его суставы ныли. Приближалась зима, и Ролан ждал ее отнюдь не с радостью. Он прожил на острове Ландри всю свою жизнь, и видел все признаки того, что надвигающаяся зима будет долгой и суровой. В архипелаге у северо-западного побережья Бретонии были тысячи маленьких островков, хотя большинство из них были пустынны и необитаемы. Остров Ландри был одним из наиболее далеко расположенных от материка, и являлся достаточно крупным, чтобы люди создали на нем постоянное, хотя и небольшое поселение.
Снаружи ветер набирал силу. Ролан услышал, как испуганно заблеяли овцы.
- Проклятые лисы, - проворчал он. Отбросив одеяло, он встал и, шаркая, пошел к двери.
- Эй, пес, ко мне! - позвал он.
Отодвинув дверь обеими руками - кожаные петли давно сгнили и были бесполезны - Ролан поежился от ледяного ветра, дунувшего на него.
- Псина! - крикнул он. - Пошли!
Но его пес забился еще глубже под стол, поджав хвост, и скуля, спрятал морду между лапами.
- Ну оставайся, пусть твой хозяин умрет в одиночестве, - проворчал Ролан.