Переводчик этих дневников известный уже нам М.Томашевский добавляет от себя:
"Я могу подтвердить, что восточные батальоны сражались не за страх, а за совесть. Мне известен случай, когда один из батальонов, почти окруженный западными войсками, отбивал все атаки и держал свой бункер до тех пор, пока по приказу Власова туда ночью не пробрался полковник Сахаров и уговорил осажденных отказаться от полного самоуничтожения".
А это что такое? Русская Брестская крепость на Западе? Опять бои в условиях почти полного окружения, как под Львовом, как под Киевом, как под Ленинградом? И опять – генерал Власов расхлебывает эту кашу?
И вот в этом июле 1944 года появляется Буняченко.
"б июля. – Генерал Нидермайер возвратился с фронта. Ему удалось посетить только некоторые части. По согласию Нидермайера сделана попытка свести все русские батальоны в более крупные военные части. Инициатором этого является полковник Буни(я)ченко, который уже командовал на Восточном фронте одним русским батальоном и здесь, на Западном фронте, тоже командует батальоном, в котором нет немецких офицеров. Для нас Буни(я)ченко – твердый орех, но отличный офицер, выдвинувшийся еще в рядах Красной Армии. Под конец своей карьеры "там", он занимал пост начальника штаба у маршала Тимошенко. [196] С самого начала он стремился войти в связь с генералом Власовым и всегда выражал свое мнение, что только при помощи равноправия русских и немецких частей, при наличии твердой цели, русские части будут хорошо сражаться. Из-за этого его считают "трудным" и "ненадежным". Теперь Буняченко опять настаивает на сведении всех русских отрядов в монолитные части. Однако у нас все – сплошные полумеры. Два батальона, соединенные под его командованием, сохранили немецких офицеров. Для наступления их вооружения совершенно недостаточно. Командование на двух языках вызывает смущение и приводит к затруднениям. [197] . Однако сильная воля и упорство Буняченко вели солдат в атаку. Батальоны [198] потеряли вышедшими из строя солдатами около 70 процентов, но ни одного перебежчика…
8 июля. – Прибыл к нам сам Буняченко. [199] Это мужчина лет на сорок, чисто выбритый, с коротко стриженной круглой головой. Он – сын маленького крестьянина из района Харькова. С 1919 года попал в партию. Закончил Академию Генерального штаба. В 1939 году командовал дивизией во Владивостоке. Его многочисленная семья, за его участие в борьбе на немецкой стороне, приговорена к расстрелу…
Буняченко сделал рапорт о боях, в которых участвовали его батальоны. Он привел следующие объяснения неуспехов: плохое вооружение, недостаток амуниции, недостаточность подготовленности солдат, двоякое, немецко-русское командование…
Буняченко настойчиво повторял, что все было бы иначе, если бы своевременно немецкое командование отдало приказ относиться к русским, как к равноправным союзникам, дать им полное вооружение и своих командиров. Из людей, которые вышли из народа, имеющего свою богатую национальную историю, из народа по природе одаренного, нельзя сделать никаких ландскнехтов, которым к тому же не доверяют и плохо к ним относятся. Буняченко настаивал, что он будет сражаться и дальше, но только в случае, если ему дадут под командование пять русских батальонов [200] только с русским офицерским составом. В таком случае он будет применять уже испробованные им методы и уверен в военном успехе…
Генерал Риттер фон Нидермайер во всем был согласен с Буняченко, но, увы, при создавшемся на Западном фронте положении, какая бы то ни было реорганизация была невозможна…
10 июля. – Переговоры с Буняченко продолжаются. Из Берлина прибыл генерал Малышкин. Он желает получить сведения о положении русских добровольцев. В окружении Власова ничего об этих частях не знают (?!). Попытки получить хотя какие-нибудь сведения от генерала, "командующего добровольцами", не увенчались успехом. Он поражался, как это генерал Кестринг сам не получает сведений…
4 августа. – Полковник Буняченко отбыл в Берлин. Как командующий батальонами, он отправился к Розенбергу, который стал теперь бессилен. Увенчается ли это посещение хоть какими-то успехами, сказать трудно!…
6 августа. -…немецкие командиры отклоняют русских пропагандистов, приезжающих из Дабендорфа. Дабендорф для них, как быку красная тряпка… Идеи равноправия, которые несут с собой пропагандисты из Дабендорфа, здесь не приняты и неприемлемы".
Вырисовывается довольно четкая картина: немцы полностью потеряли контроль над власовскими дивизиями, генерал Власов через своих выпускников из Дабендорфа, через таких, как Буняченко и Малышкин, держит под полным контролем Западный фронт, на котором "батальоны потеряли вышедшими из строя солдатами около 70 процентов, но ни одного перебежчика". Больше того, немцы, сговорившиеся с американцами и англичанами о сдаче Западного фронта без боя, в панике; обер-лейтенант Гансен свидетельствует в своей записной книжке:
"10 августа. – Генерал фон Нидермайер вернулся с фронта. Он более чем убежден, что использование добровольческих батальонов на Западе бессмысленно. (?) Для каждого наблюдателя ясно, что батальоны при своей экипировке и малочисленности (?) не доросли до больших сражений с крупным и прекрасно вооруженным противником [201]. Кроме того, царит убеждение, что превосходство в военной технике у немцев, которое чувствовалось на Востоке, разбито действительностью на Западе. В немецкую силу верят все меньше и меньше. В части приезжают какие-то представители каких-то армянских, туркестанских и кавказских "штабов" и "комитетов" и ведут с солдатами разговоры, с другой стороны, "требуют" сведения о положении людей от немецкого командования. Всюду царит раскол и смятение. Эти посещения приводят к печальным результатам. Командующий добровольцами-"националами", волго-татарским и армянским легионами был принужден разоружить их после появления "представителей". Все это ведет к трагедии"
Ну, во-первых, речь тут идет о ком угодно, но только не о русских, власовских дивизиях. Сентенции про "убеждение, что превосходство в военной технике у немцев, которое чувствовалось (?) на Восточном фронте, разбито действительностью на Западе", полностью касается самих немцев, но никак не русских. Верно, немцы при виде американцев, следуя сговору с ними, разбежались. Только не надо объяснять нам, что разбежались они от вида какого-нибудь английского танка типа "Матильда-III" или какого-нибудь американского танка типа "Стюард". В сравнении с нашим "Т-34", с которым немцы имели дело с первых дней войны на Восточном фронте, все эти "Матильды" и "Стюарды" были для немцев чуть-чуть страшнее, чем грузовички с установленным на них пулеметом. У русских же, особенно после декабря 1941 года и января 1942 года, т.е. после битвы под Москвой, а тем более на Курской дуге и в небе Кубани, и полного разгрома немцев там, никаких "убеждений" насчет "превосходства в военной технике немцев" и в помине не было. Во-вторых, все эти "какие-то представители каких-то армянских, туркестанских и кавказских "штабов" и "комитетов", наезжавших к своим "легионерам", опять же никакого отношения к власовским дивизиям не имели, русские этих "представителей" армянских, туркестанских и кавказских "штабов" и "комитетов" на порог не пускали, да они и сами туда не совались, справедливо опасаясь остаться без головы.
"15 августа. – Катастрофа в "мешке" около Фалез. Все растущая безнадежность и разброд среди немецких частей. Чего же мы можем требовать от добровольцев?" – вопрошает обер-лейтенант.
"17 августа. – В связи с западным наступлением неприятеля никаких больше сведений о наших батальонах. Высадка неприятеля в южной Франции… Приказ покинуть Париж вместе с штабом главнокомандующего. Отъезд сегодня вечером. Главнокомандующий Западным фронтом переводится в Метц. Мы не знаем, куда едем. Генерал-майор фон Нидермайер отправляет меня в Верден. Уже оттуда я должен сообщить подчиненным нам частям об оставлении нами Парижа"
Что это, как не откровенное признание, что сговор с союзниками – американцами и англичанами у немцев не только существовал, но и осуществлялся, они действовали все по плану сговора!
"25 августа. – Общее немецкое отступление…
28 августа. – Генерал фон Нидермайер прибыл в Верден в сопровождении офицеров разных батальонов Объективно говоря, просто поражаться надо, что добровольцы все еще дают отпор и храбро борются!…
4 сентября. – Наконец налажена связь с Западным главнокомандующим. Первое сообщение говорит, что несколько дней тому назад, на фронте около Бельфорта, ОДНА ЭСЭСОВСКАЯ ДИВИЗИЯ, СОСТОЯЩАЯ ИСКЛЮЧИТЕЛЬНО ИЗ РУССКИХ, ПОД НЕВЫНОСИМЫМ НАПОРОМ НЕПРИЯТЕЛЯ ДЕРЖАЛАСЬ ТРИ ДНЯ, ПОКА НЕ ПОЛУЧИЛА ПРИКАЗ ОТСТУПИТЬ С ОСТАЛЬНЫМИ НЕМЕЦКИМИ ЧАСТЯМИ".
196
[196] Буняченко Сергей Кузьмич, 1902 г.р., уроженец села Коровякова, Глушковского района, Курской области, по национальности украинец, член ВКП(б) с 1919 года, окончил сельскую школу и в 1936 году Академию им. Фрунзе, в Красной Армии с 1918 года, последняя занимаемая должность в Красной Армии – командир 59-й стрелковой бригады, полковник. – В.Ф.