Выбрать главу

Спокойно вышел из купе, пошел обратно в соседний вагон. Проводница этого вагона обтирала тряпкой поручни у двери. «Хозяйка, где здесь пиво можно купить?» – спросил Павел женщину. «Вон, на перроне, через два вагона», – махнула в сторону проводница, не глядя на него. Павел вышел на перрон, огляделся: девушка идет в здание вокзала, иностранца на перроне не видать, два милиционера остановили кавказцев, проверяют документы. Это хорошо, значит, на меня внимания не обратят! Пошел в указанном направлении. Через два вагона в киоске купил у сонной продавщицы бутылку колы, с жадностью выпил сразу половину.

В здание вокзала заходить не стал. Прошел на привокзальную площадь. Посчитал наличность: черт, даже на такси не хватит! Подошел к пассажирской «Газели», спросил у водителя: «Скоро поедешь?» – «Через двадцать минут». Павел сел в полупустой салон на заднее сиденье, поставил сумку между ног, решил проверить «трофеи». Скульптурка представляла собой макет Исаакиевского собора, ничего особенного. На титульной стороне записной книжки Павел прочитал рельефную фразу: «Good Birthday!» – «С днем рождения!» Английский язык он знал неплохо. В салоне было темно, и Павел отложил изучение записной книжки на светлое время суток.

«Надо позвонить завтра Александру Юрьевичу», – вспомнил Павел. О нем у него остались хорошие воспоминания. Как тогда мы вместе работали! С ментами он никогда не работал. А вот с КГБ сотрудничал. И как! Есть что вспомнить!

Водитель сел в машину, завел мотор. Неплохо бы поспать, подумал Павел, вытянул ноги и закрыл глаза.

Карманный вор Павел Касаткин ехал обратно в Москву. При этом он даже не подозревал, что последний инцидент, связанный с записной книжкой иностранца, сильно повлияет на судьбу многих людей, в том числе и его собственную.

Глава IV

От безделья Михаил потихоньку начинал звереть. Третий день он безвылазно сидит в номере люкс московской гостиницы. Старается придумать для себя новые развлечения: играет в шахматы сам с собой, по пять-шесть раз в день занимается гимнастикой. Сегодня нашел новое развлечение: бросает дротики в круг. Вчера купил на втором этаже возле буфета. «Дартс», кажется, называется. Два часа подряд бросал дротики и достиг неплохих результатов. Взял колы из холодильника, включил телевизор. Попрыгал по каналам, остановился на последних новостях. Все телевизионные программы говорили на одну тему: о предстоящих президентских выборах. Основная борьба, как понял Михаил, между действующим президентом и лидером коммунистов.

По сравнению с 1992 годом Ельцин сильно изменился: стал более грузным, речь замедленная и косноязычная. Неужели никого лучше не могут найти? Михаил вдруг поймал себя на мысли, что это его больше не волнует. Ну да, ему интересно следить за событиями в России, его бывшей Родине, но он наблюдает за ними как сторонний наблюдатель, без эмоций. «А есть ли вообще это чувство Родины», – не раз задавал себе вопрос Михаил.

Тамара запретила выходить ему из гостиницы. Она с утра до вечера где-то пропадает, а он киснет здесь третьи сутки. Понятно, что ему еще полностью не доверяют, но не до такой же степени, что даже из гостиницы нельзя выйти! Хотя он сам осознает, что по Москве ему сейчас лучше не гулять: мало ли на кого из знакомых наткнется!

Тамара… интересная женщина. Не в этом смысле! Хотя и в этом плане тоже – довольно ничего! Познакомился с ней полтора месяца назад. Сам начальник школы привез его в двухэтажный коттедж под Анкарой. Там он его представил хозяину объекта: Махмуду, пожилому худощавому мужчине, с морщинистым лицом, похожим на засушенную грушу. Махмуд беседовал с ним долго. Он говорил с ним тихим ровным голосом, перебирая четки, изредка смотрел на него, пронзая взглядом, словно рентгеном.