Выбрать главу

– Ты просто так, без всякого повода вспомнила мать? – спросил он, подумав о странном напряжении, сопровождавшем обед, и не веря, что ее слезы не были вызваны событиями этого утра и их послеобеденным разговором. – Скажи мне все начистоту.

Кристина снова испытующе посмотрела ему в глаза, словно сомневалась в его искренности. Неизвестно, что она там увидела.

– Было бы нечестно утверждать, что более ничто не огорчило меня, сэр, но все это совсем не важно, как мне кажется.

– Не скажешь? – Внезапно ему захотелось непременно это выяснить. – Я должен знать, девочка. Может быть, я что-то не так сказал или сделал?

Она закусила нижнюю губу, и Гектор так и застыл, впившись в нее взглядом. Такая мягкая, полная, чувственная губка! Даже когда Кристина заговорила, он продолжал следить за движением ее губ, представляя, как чудесно должно быть их прикосновение…

– Вы слушаете меня, сэр?

Он понял, что совсем не слушал жену.

– Глупости – конечно, слушаю. – Гектор почувствовал, что краснеет, и признался: – Нет, дорогая, если честно – я отвлекся.

Кристина нахмурилась, в ее голосе зазвучала ирония.

– Конечно, у вас и без меня много важных дел, сэр. Вам не следовало утруждать себя появлением в этой комнате.

Кристина пыталась сохранять спокойствие, но сознание того, что, задав ей вопрос, он не потрудился даже выслушать ответ, внушало ей желание дать мужу пощечину. Разумеется, она не могла так поступить. Такой человек, как Гектор, без раздумий дал бы сдачи и мог, не рассчитав силу, одним ударом сбить ее с ног. Несмотря на эти соображения, Кристина не чувствовала страха перед мужем. И даже в припадке ярости ее привычка следить за миром в доме была так сильна, что она чуть было не бросилась сразу же извиняться.

Но тон ее мужа был слишком резок, когда он сказал:

– Я пришел узнать, почему моя жена исчезла, никого не предупредив.

– Не знала, что мне следует отчитываться перед вами в каждом своем шаге, – сказала Кристина. – Однако, если желаете, в будущем я усвою эту привычку.

– Не дерзи мне, – рявкнул он.

– Господь с вами, сэр! Разве дерзко со стороны жены соглашаться с желаниями мужа?

Было видно, что Гектор борется с собой. Кристине хотелось ладонью стереть с его лица сердитые морщины, сказать ему, что она не хотела его задеть, и вовсе не дерзила ему. То ей хотелось упрекнуть его за то, что он, как наивный мальчик, открыто флиртует с Мариотой и заставляет законную жену чувствовать себя неловко. То она была готова просить прощения, что заставила его волноваться, броситься в его объятия и выплакать все слезы на его плече.

Кристина пыталась объяснить ему, что чувствовала себя за столом ненужной и заметила, что он не слушает, именно в тот момент, когда искала слова, стараясь не обидеть его и не обвинить во всем Мариоту. Разочарование и обида были так сильны, что она с трудом сдержалась, чтобы не разбить или не сломать что-нибудь в комнате.

Его губы упрямо сжались, и она подумала, что слишком смело заговорила с ним. Если он закусит удила, не имеет смысла пытаться его смягчить. Его мужественное лицо исказилось от гнева, но он молчал. Может, он обдумывает, как наказать ее за дерзость? Кристина говорила с ним, как с мужем, но ведь он не считал ее женой, – так что поделом ей. При этой мысли она снова почувствовала комок в горле, и, к ее ужасу, слеза потекла по ее щеке.

Гектор внезапно схватил ее за плечи и прижал к себе:

– Прошу тебя, не плачь. Разве я зверь, что так мучаю тебя? Мне не следовало всего этого говорить. Я искал тебя, потому что не мог найти шпоры, которые были на мне утром, и подумал, может, ты их куда-нибудь убрала. Леди Юфимия сказала мне, что ты часто бываешь в этой комнате, вот я и нашел тебя здесь. Очень уютное местечко, надо сказать, – добавил Гектор, оглядывая скамьи с подушками и корзинку с шитьем возле стула.

– Я не видела ваши шпоры, – сказала Кристина, не обращая внимания на комплимент. Она была уверена, что он сделан просто для отвода глаз. – Вы куда-нибудь ходили после возвращения – например, посмотреть, как дела с судами?

– Да, но больше никуда, и я не… О, я мог оставить их у дворецкого! Ради Бога, теперь я вспомнил. Я их снял, когда дворецкий мне показывал счета. Не помню почему, но теперь я знаю, где они. С тобой будет все хорошо?

– Да, – ответила Кристина.

Продолжая держать ее в объятиях, он тихо сказал:

– Мне надо будет съездить со своими людьми, чтобы похоронить этих негодяев, которые напали на твоих сестер, но мы не договорили. Мне бы хотелось, чтобы сегодня ночью ты спала в моей комнате. Хорошо?

– Да, сэр, конечно, – пролепетала Кристина, пораженная охватившими ее чувствами. Наверное, он просто хотел воспользоваться правом мужа разделять по своему желанию ложе с женой. И то, что ему наконец пришло это в голову, не должно наполнять ее таким восторгом, говорила себе Кристина.

Она напомнила себе и то, что в жизни восторг обычно предшествует отчаянию, и решила, что разумнее не искать между строк то, что там не написано.

День прошел быстро. Закончив работу, к Кристине подошла Изобел – грязная, но широко улыбающаяся.

– Оказалось, укладывать поленья – не такое уж страшное наказание, – заявила она.

Удивленная тем, что платье сестры до колен мокрое, Кристина спросила:

– Где ты ухитрилась так намокнуть?

– Я прыгнула в воду, чтобы помочь Фину вытащить лосося.

– Ты ходил с ним на рыбалку?

– Да, с ним и Гуго. Мне разрешили, и я пошла.

– Изобел, разве ты забыла, что Гектор не разрешает нам покидать замок без вооруженной охраны? Я думала, он сделал тебе достаточное внушение.

– Но Фин взял свой кинжал, – пояснила Изобел. – Это оружие, так что у меня была вооруженная охрана.

Кристина покачала головой:

– Ну что мне с тобой делать? Эти мальчики на пару лет старше тебя. Разве можно считать их достаточной охраной? А если что-нибудь случится?

Изобел, насупившись, покосилась на нее:

– Ты действительно думаешь, что мне могут навредить? Фин сказал, что глупо об этом думать, тем более что никто бы не признал во мне леди.

– Вот это верно, – сухо согласилась Кристина. – Все бы приняли тебя за обычное дитя без манер и достоинства, да еще довольно грязное.

– Но ведь в таком случае я была в безопасности?

– Ты помнишь, что сказал Гектор о непослушных женщинах?

Изобел опустила взгляд:

– Ну да!

– И как ты думаешь, что бы он тебе ответил?

Изобел сморщилась.

– Ты ему расскажешь?

– Не знаю, – ответила ей сестра. – Мне бы не хотелось, чтобы он тебя снова наказал. Уверена, на этот раз Гектор не смягчится и сделает все, как обещал.

– Он сказал, что накажет меня, если еще раз поймает у дверей.

Кристина вздохнула:

– Иди переоденься. Скоро ужин.

Изобел беззаботно убежала, а Кристина снова вздохнула и стала прихорашиваться. Ее стройная горничная средних лет, рекомендованная Майри, ждала ее в спальне. Во время причесывания, прежде чем снова надеть чепец, Кристина заметила:

– После ужина я бы хотела искупаться, Брона. Пусть мальчики принесут мне ванну и горячей воды.

– Хорошо, миледи, я присмотрю за этим. Хотя я бы не стала мыться вечером, – отозвалась Брона, явно удивленная просьбой. – Вдруг заболеете.

– Я сегодня помогала сестренке укладывать дрова, – объяснила Кристина. – Мне кажется, я вся в опилках, но сейчас у меня нет времени для ванны.

Брона пощелкала языком.

– Простите, миледи, – сказала она, – разве нет для этого слуг? Вы слишком много трудитесь.

А может, она и права, подумала Кристина. Возможно, она трудится слишком много, и ей следует разыгрывать из себя настоящую леди вроде тех, о ком складывают песни менестрели, – питающуюся клубникой со сливками и ничего не делающую по дому. Правда, у них наверняка скучная жизнь – зато счастливая и размеренная.

Ужин показался Гектору продолжением обеда. Мариота все так же заигрывала с ним, однако ее поведение он отчего-то теперь находил навязчивым – его кровь уже не играла от ее слов.