Спустившись по лестнице, я краем глаза заметила Кондратьеву, которая подпирала ворота школы, выпуская изо рта струйки дыма от постоянных затяжек тонкой сигаретой, пристально наблюдая за мной. Ей хватило одного моего загнанного взгляда, чтобы сделать свои выводы. Блондинка ухмыльнулась, туша сигарету о те самые железные ворота. Развернувшись на своих высоких каблуках, она прошествовала мимо меня, выдав лишь одно:
- Я же тебя предупреждала, милая, - Лиза усмехнулась и быстрыми шагами направилась в сторону школы. Я обернулась, провожая её тощую спину взглядом, когда до меня всё же дошёл смысл её слов. Кондратьева была задействована в нашей со Стасом ссоре, во всех его обвинениях, только какую именно роль она тут играла, мне ещё предстояло узнать...
Глава 31. Всё кончено.
Огни ночного клуба слишком раздражали глаза, духота давила на виски, атмосфера была совершенно непривычной. Сколько он не был в подобном заведении? Месяцы? Абсолютно точно. Да и сейчас ему особо не хотелось здесь находиться, но организм требовал разрядки. Рюмка за рюмкой Стас опрокидывал в себя, совершенно не чувствуя привкуса алкоголя, только лёгкое головокружение и расслабленность говорили о том, что он не трезв.
В голове не укладывались картинки произошедшего три дня назад. Он никогда не поднимал руку на женщину, даже для такого, как Станислав Белов, это было слишком. Парень даже не задумался тогда о том, что это может случиться. В глазах, будто пелена была, а внутри всепоглощающая ярость, которую в этот раз он не смог обуздать и сорвался на ком? На девушке, в которую был безумно влюблён.
Стасу казалось, что он никогда не почувствует подобного, что ему просто этого не дано, но, как говорят, когда встречаешь человека, который тебе принадлежит, это заставляет пересмотреть всё вокруг себя. Она была той, кто не желал его менять, она действительно хотела быть с ним, она была настоящей, не как все. Язвительная, упрямая, но такая красивая. И красота её выражалась не только внешне, что обычно его и привлекало в девушках, а внутренне, несмотря на демонов, которые время от времени вырывались из неё. До рыжей все были пустыми, бесхребетными, подавляемыми, что никогда нельзя было сказать о ней.
Кира была той, что всегда всё делала по-своему, это и привлекло Белова.
Впервые за всю свою жизнь, парень почувствовал трепет внутри себя. Он никогда не верил в подобное, пока не убедился на собственной шкуре. И теперь мало того, что он поверил сплетням, поверил Кондратьевой, которая всем своим чёрствым сердцем желала, чтобы они расстались, он ещё и переспал с ней в отместку, дополняя тем самым то, что и без того было непростительным. Рыжая никогда его за это не простит, да и хватит ли у него совести пойти к ней после этого? Он был зол, но это ничего не меняет. Вся вина лежала на его плечах. Почему он не поверил ей? Почему поверил этой сучке, с которой всё было очевидно? Кира доверяла ему, всем сердцем доверяла, он был убеждён в этом, несмотря на все её слова. Но чёртова ревность перекрыла всё на своём пути, и он поступил настолько подло, что самому себе был противен. Он испортил всё, что было нажито таким трудом за один какой-то момент. Парень променял месяцы отношений на один хренов момент – это не покидало его мысли все последние три дня.
- Давай ещё, - прохрипел Стас, махнув рукой Кириллу, пристально рассматривая поверхность барной стойки. Парень сочувственно покачал головой и, отложив протирание стаканов, налил ему ещё стакан виски, а затем наклонился и спросил:
- Она действительно стоит этого, - парень указал на своего друга ладонью. – Стоит того, чтобы ты из-за неё так убивался? Белый, я тебя совершенно не узнаю…
- Эта девушка стоит, - осушив залпом стакан, ответил брюнет, даже не поморщившись. – И стоит она большего, чем такой козёл, как я, - Стас стукнул тем самым стаканом по поверхности и спрыгнул со стула, чуть покачнувшись.
- Давай такси вызову или сам доберёшься? – поинтересовался Кир. Ему было не привыкать видеть своего друга в таком состоянии. Обычно, он не беспокоился насчёт того, как он доберётся до дома, но сегодня он был сам не свой, это и настораживало бармена. И не только то, что он наливал ему здесь, когда тот ещё был несовершеннолетним, а то, что Кирилл действительно переживал за него. Подобное настроение со стороны Белого для него было отнюдь в новинку.
- Доберусь, - буркнул парень, проводя ладонями по лицу и направляясь в сторону выхода.
- Белов, - окликнул его он, отчего последний обернулся, скептически прищурив глаза. – Если ты настолько дорожишь ею, борись за неё, а не опускай свои хреновы руки. Я, конечно, понимаю, что ты слишком гордый для всего этого, но если ты действительно питаешь чувства к этой девушке, хотя бы попытайся что-то сделать, понятно?
- Гордость нас обоих погубит, - всё, что ответил парень. – Она всегда всех губит, и это ещё никогда не приводило ни к чему хорошему.
***
Стрелка часов давно уже перешла границу в двенадцать часов ночи. Обычно, Стас не возвращался столь рано. Теперь парень думал о том, что мать, которая в принципе никогда за ним не смотрела с того момента, как они переехали в Питер, будет всё же, но немного шокирована, что на данный момент его волновало меньше всего. В мыслях так и крутились две противоречивые идеи: пойти завтра с утра к рыжей или оставить всё, как есть. Вторая идея была правильной, так как парню хотелось меньше всего причинять ей ещё большую боль, чем он это уже успел сделать. Но всё же эгоистичной натуре он изменить не мог, как бы не вдалбливал в себя доводы, которые не позволяют пробу вернуть всё назад, он хотел этого. Он дышать не мог без неё, в прямом смысле этого слова, хотя сомнения всё равно его съедали изнутри. Таков был Стас – в один момент он осознает свои поступки и кается, в а другой – пытается найти любую причину своей невиновности. Но эти чёртовы три дня были для него действительно сущим адом, они были чёрно-белыми без её дерзкой ухмылки, без её прикосновений, без запаха её духов – а думал ли он об этом, когда трахал Кондратьеву? Снова удар по собственной совести.
Перебирая ногами асфальт, парень вдыхал тёплый майский воздух, который немного отрезвлял его. Он решил прогуляться пешком, немного остыть и поразмышлять, что он и делал в последнее время. Ни одна девушка настолько не въедалась в его эгоистичное и самовлюблённое сердце, а эта въелась до самого основания, не желая отпускать, держась всеми своими силами за тот кусочек, который невозможно вырвать.