========== Спор. ==========
***
Я коснулся педали акселератора, и легкая серебристая машина полетела по проспекту. Скорость будоражила мне кровь, так же, как и ощущение чего-то нового. Меня распирала бурная жажда деятельности, как говорят - “перло”. Так вовремя свалившийся на наши головы бизнес-план, в то время, как я потерял уже всякую надежду, генерировал тысячу идей в моей голове. Мысли роились, как пчелы около цветущего дерева и наскакивали одна на другую. Шикарный план составила каким-то дивом дивным моя секретарша Катенька, буквально за одну ночь! Такой, что даже Воропаев на утреннем собрании долго ловил с пола челюсть и даже растерял весь свой словарный запас подколок в мой адрес. Упиваясь его ступором, я сказал ему с умным видом что-то вроде того, что хороший руководитель в первую очередь, должен уметь подбирать хорошие кадры. Меня распирал истерический смех, когда эта напыщенная физиономия вдруг приобрела идиотско-нелепый вид, точно как в детстве, когда мы подкалывали его, а он бежал жаловаться своей маменьке.
Кажется, мне удалось сколотить команду, крепкий и надежный тыл. Катенька, моя секретарша и мой друг Ромка, или Роман Дмитрич Малиновский, для подчиненных. Конечно, теперь мое настроение было лучше некуда. Мне хотелось высунуться, как мальчишке, в верхний люк и кричать: “Люуууди, я вас всех люблю!”
Однако я заставил себя взять в руки. Скосив глаза на пассажирское кресло, увидел, что Ромка нетерпеливо постукивал ногой, коленка его тряслась, а светлые волосы развевались от ветра, врывающего в слегка спущенное боковое стекло. Малина созерцал мелькающие мимо здания, и кажется, о чем-то размышлял.
- Чего-ты плетешься, как беременная баба? - вдруг обратился он ко мне, и в серо-зеленых глазах заплясали искорки смеха.
Меня это задело.
- Ну смотри, ты сам напросился, - сквозь зубы процедил я и притопил еще сильнее. Благо, сегодня каким-то чудом этот всегда загруженный проспект был относительно свободным. Стрелка спидометра заколебалась на отметке “160”. Я ловко лавировал между машинами, наслаждаясь скоростью. Мама опять будет морали читать. Она уже весь мозг съела отцу, пытаясь заставить его повлиять на меня, чтобы я поменял машину на другую, менее быстроходную.
“Марго”, - мягко и тихо сказал отец, беря мою маму за руку. “Марго, этот оболтус разменял уже четвертый десяток и скоро женится. Уж поверь мне, он уже сам вполне в состоянии отвечать за свои поступки. Если он разобьется… Что же, в следующий раз он будет осторожнее.”
Мама сдалась, услышав этот железобетонный аргумент, но я все же видел, что моя езда заставляет ее нервничать. А маму огорчать я не любил.
Был обеденный перерыв, и мы ехали в “Отцы и дети”. Уютное местечко в сердце Москвы, из окон которого открывался потрясающий вид на Москву-реку и Замоскворечье. Официант учтиво отодвинул стулья и подал меню.
- Ну что, Андрюха, баранину, как и собирались?
- Нет, - вдруг передумал я, - мне что-то легкое… Например, заливное из сазана, салатик и вина… вот этого. Баранина плохо действует на мозг. Сейчас мне предстоит очередная битва…
- Предыдущую ты выиграл просто блестяще! - насмешливо сказал Малиновский.
- Спасибо, гофмаршал, - съехидничал я. - Но основное сражение еще не выиграно. Собственно, замес только начинается! Мы на пороге великих событий, мой друг.
- Ты собираешься целиком и полностью довериться нашей красавице?
Что-то в голосе моего друга смутило меня, но я тут же отбросил прочь все сомнения.
- Да, - твердо сказал я. - Мне кажется, это единственно правильный путь.
- Не знаю, не знаю, - сказал Малиновский, опустив голову. - Мне кажется, это очень неоправданный риск. Все может закончиться весьма плачевно.
Меня так огорошил этот спич Малиновского, что я аж привстал. Двумя часами ранее он говорил совсем другое.
- Малина, ты чего?? Ты же целиком и полностью меня поддержал на совещании!
Друг криво улыбнулся.
- Зная тебя, Андрюша… Без моей поддержки ты бы не выдержал натиск Воропаева и Ветрова, да и Катерина тоже…
Он неопределенно махнул рукой.
- Что тоже?
Малина посмотрел мне прямо в глаза.
- Она женщина, Андрюша. А у женщин свои слабости.
Я усмехнулся. Женщина! Меньше всего я думал о своей секретарше как о женщине, скорее как о ходячем калькуляторе… Или лэптопе.
- Да ты не ухмыляйся! Между прочим, она уже в тебя влюбилась!
Я не выдержал и захохотал.
- Она?? В меня?? Да у нее одни цифры на уме! Ну ты же видел ее, Малина!
- Видел…
Ромка качнул головой и снова усмехнулся, как бы соглашаясь, да, мол, страшна, как атомная война, но все же…
- А что ты думал, такие, как Катька, не способны на чувства?
- О, да, - шутливо протянул я. - Какие чувства? Уверен, что она даже раздевается при свете! Такие синие чулки обычно зубрилки, которые, кроме как разговоров об учебе или работе больше ни на что не способны.
- И все таки я настаиваю, Андрюшка… Что она грезит о тебе, стоит ей улечься в ее неуютную девичью постельку, и выключить свет, и вот тогда она залазит с фонариком под одеяло, и…
Я не удержался и снова захохотал, и так и не узнал, что делает Пушкарева под одеялом по версии Малиновского.
- Даа, Ромио. Фантазия у тебя всегда была бурная.
Он смиренно склонил голову, как бы соглашаясь со мной, но тут принесли наш заказ.
Какое-то время мы ели молча. Я ковырял ножом рыбу и думал о том, что сказал Малиновский. Любовь Кати ко мне казалась слишком невероятной, чтобы я долго забивал себе этим мозги и мои мысли обратились к оппонентам. Ветров-Воропаев… Эта сладкая парочка крепко сидела у меня в печёнках.
Верный друг снова будто прочитал мои мысли.
- Скажи мне, Андрюша, - спросил он,- А почему ты целиком и полностью отстранил Ветрова от дел? Мне кажется, было бы правильнее склонить его на нашу сторону.
- Я ему не доверяю, - сказал я. - Он человек Александра. Это он привел его на фирму.
- Он грамотный специалист, и мог бы нам пригодиться.
Я вспомнил бегающий взгляд, влажные руки финансового директора и меня передернуло. Такой грамотный всадит нож в спину и глазом не моргнет, ради собственной выгоды или чтобы спасти свою шкуру. А Катерине я доверял целиком и полностью, в отличие от Ветрова. Она меня не предаст!
- Нет, нет, и еще раз нет, Ромио! Я ему не доверяю, и все, и давай закроем эту тему.
- Всё, - примирительно сказал Роман, - закроем, так закроем.
Но тема закрываться не хотела.
- Я вот сейчас только понял, - стукнул по лбу себя Ромка, будто бы его осенила гениальная мысль. - Да она тебе тоже нравится!
Я еле сдержался, чтобы не заржать снова на весь ресторан, и закашлялся так, аж слезы брызнули из глаз. Прокашлявшись, сказал:
- Совсем идиот! Если бы я не знал тебя тысячу лет, подумал бы, что ты ревнуешь…
Ромка как-то странно смотрел на меня, и, набрав воздух в легкие, я продолжил:
- Я просто считаю, что это единственно правильный способ контролировать финансовые вопросы на фирме! У нас с тобой мой друг, имеется небольшой пробел в экономическом образовании, а лучше сказать - у нас его просто нет! А у Катерины есть! Плюс опыт работы с банками. Ты случайно, не гриппуешь, мой друг? Дыши-ка на всякий случай в сторону!
Я потянулся к Ромке, чтобы потрогать его лоб, но он отвел мою руку:
- Можешь ржать сколько угодно… Однако я все равно в толк не возьму, почему ты ей так доверяешь… Чем она тебя пленила?
Я разозлился:
- Все, Ромка, хватит, достал! Я никогда не влюблюсь в Катьку по той простой причине, что она, мягко говоря, не в моем вкусе.
- Ну, ладно, - примирительно сказал Роман. - Мне просто хочется думать, что ты знаешь, что делаешь.
- Да знаю я, знаю… Прорвемся, Малина.
Казалось, после этих слов друг успокоился. Но это было обманчивое затишье.