Кайт ткнул в него пальцем.
— Держись подальше от моего дома. Убирайся отсюда!
Бен наклонился к Лин и тихо сказал:
— Кайт владеет каратэ. Этому парню лучше его послушаться.
Лин фыркнула.
— Этот парень каратэ не боится, поверьте мне. Он, если захочет, может превратить мистера Кайта в цыпленка. Или в омлет.
— Вы можете его остановить?
Лин покачала головой:
— Я не знаю.
Медленно поднявшись на ноги, Пэрриш вытер руки о пиджак. Кайт и его жена напряглись. Никто из них до этого не имел дела с сумасшедшим.
Из дома на крыльцо выскочил коккер-спаниель Билли, восхищенный всем происходящим. Он нетерпеливо смотрел на своих владельцев, рассчитывая получить немного внимания. Увидев, что те не смотрят на него, молодой пес спустился на лужайку и затрусил к Пэрришу.
Бродяга, казалось, был рад этому развлечению. Нагнувшись, он обеими руками погладил пса карамельного окраса по всему туловищу. Билли это понравилось, и он стал извиваться, облизывая бродяге руки. Пэрриш продолжал ласкать собаку и не поднимал взгляда.
— Эй, мистер, ты меня слышал? Проваливай немедленно, пока я полицию не вызвал.
Пэрриш быстро и сильно проводил ладонями по спине Билли то в одну, то в другую сторону. Внезапно он ухватился за шерсть с обеих сторон шеи собаки и рывком поднял ее в воздух, так что она оказалась на одном уровне с его головой. Билли пронзительно визжал, ужасаясь тому, что его мир за долю секунды превратился в пытку.
Пэрриш посмотрел на визжащую собаку. Забавляясь, он смотрел, как корчится коккер-спаниель перед своими хозяевами. То же самое он мог сотворить с этими людьми, если бы захотел.
Но затем Пэрриш увидел нечто и оцепенел. Его улыбка пропала. Это «нечто» было на собаке. Он увидел на ее шерсти то, что немедленно заставило его уронить Билли и, ко всеобщему изумлению, броситься прочь со всех ног. Пес побежал обратно в дом.
Ошеломленные, Лин и Бен пребывали в таком же недоумении, что и остальные. Все четверо, не веря своим глазам, смотрели, как Пэрриш вылетел со двора и рванул вниз по улице. Чего они не видели и что еще более усугубило бы таинственность происходящего, так это выражение ужаса на его лице.
Прошла минута-другая. Кайты мало-помалу обрели способность двигаться. Мужчина повернулся к жене и спросил, что все это значит. Она принялась тянуть его за рукав, назад в дом. Она боялась, что бродяга вернется и все это безумие возобновится.
Но ее упрямый муж еще не был готов войти внутрь. Ему хотелось знать, что за чертовщина здесь происходит. Только что этот недоносок пытался протолкаться к ним на порог, потом мучил собаку, а потом так же неожиданно убежал прочь.
— Пожалуйста, Рон, ну пожалуйста. Ради меня, пойдем в дом.
— Но кто он такой? Я хочу знать, кто, черт возьми, он такой!
Миссис Кайт расплакалась. Она дошла до предела. Ей было нужно чтобы они были в своем доме за закрытой дверью, чтобы семья ее была надежно защищена от подобного неуправляемого ужаса.
Усиливая абсурдность ситуации, по улице медленно проплыл мимо автомобиль, в приемнике которого звенел голос Джин Питни.[17] Он пел «It Hurts to Be in Love».
— Рон, пожалуйста!
— Ладно, хорошо.
Он в последний раз обвел взглядом весь периметр двора, чтобы, прежде чем войти в дом, убедиться, что поблизости нет никакой угрозы. Лин и Бен припали к земле, так что он их не заметил.
— Я спущусь и заберу еду. Мы сможем поесть в гостиной, — сказала миссис Кайт.
— Я не голоден. — Это были последние слова, сказанные Роном Кайтом, прежде чем закрылась входная дверь.
Они услышали быстрое клацанье замков.
— Хорошо — объясните мне, пожалуйста, все то, что мы видели.
— Не могу, Бен. Я понятия не имею, что здесь только что произошло.
— Он действительно ушел? Нам не надо беспокоиться о том, что он вернется?
Когда Лин ответила, голос у нее был хриплым.
— Я не знаю. Он приходил за вами, но что-то его испугало и заставило убежать.
— Это определенно имело какое-то отношение к псу. Он увидел что-то на псе, а потом его и след простыл.
— А в парке собака была? Был этот пес с миссис Кайт, когда она присматривала за детьми?
— Да. Он сидел рядом с ней. Миссис Кайт любила Билли. Она таскала его с собой повсюду. Помню, он всегда сидел на заднем сиденье их машины и тявкал.
Убедившись, что вокруг никого нет, они вышли со двора. Окрестности были пусты и безмолвны. Был вечер вторника, одного из дней детства Бенджамина Гулда. Несмотря на прошедшие десятилетия, он мгновенно узнал эту улицу. И даже отметил разные незначительные детали вроде почтового ящика или автомобиля, припаркованного на аллее, которые делали ее еще более реальной и знакомой.
17