Выбрать главу

– Взрывать будем? – почему-то шепотом спросил Ильяз.

– Обязательно будем, но не сразу, – ответил я. – Слушай, Ахметшин, я тебе сейчас скажу такое, после чего дороги назад не будет. Готов?

Я не стал нести пургу насчет того, что, возможно, мы все погибнем в этом деле, и уж тем более не начал давить парня словами про Родину, народ и прочее из той же оперы. Это пускай политруки вещают, их на это дело выучили и поставили. А такие парни, как Ильяз, уже давно поняли, что погибнуть в это время можно запросто, тут главное, чтобы твоя смерть была не напрасной. И были к этому готовы.

– Да, товарищ старший лейтенант, – кивнул он.

– Ну, тогда пойдем.

Около дома уже выставили часовых: в подвал-то завезли больше тонны взрывчатки, ну и чтобы в поисках дармовщинки никто не залез в дом. Мало кто об этом знает, но зачем рисковать? Подвал я, конечно, Ильязу показал, сказав, что тут потом разберемся. Он уважительно посмотрел на штабели ящиков с взрывчаткой, подумав, наверное, каким может быть дело, которое главнее вот такого?

Я молча вышел из подвала, запер замок и поднялся к лифту, который, как ни странно, продолжал работать. Ахметшин, понимая, что вот сейчас он и узнает ту самую тайну, молча шел за мной, не отставая ни на шаг, и мы проехали на последний этаж.

Сначала я немного промахнулся и пошел не в ту сторону, но, выглянув из слухового окна, сообразил, что нам надо напротив. Этот выход на крышу был заколочен досками, но так, для порядка; дернув пару раз с двух сторон, мы с Ильязом эту преграду устранили.

– Ну что, полезли? – сказал я, выглянув на крышу, подтянулся и начал выбираться наружу. Вдруг почувствовал, что мне в бедро впилось что-то острое. Гвоздик, наверное. Не хватало еще галифе порвать и заодно ногу поранить. Спрыгнул назад и посмотрел. Точно, гвоздик. Ржавый уже, зараза. Достал из кармана перочинный нож, начал загибать помеху рукояткой, тут гвоздь и сломался.

– Я ботом все бросмотрю, уберу, – подал голос Ильяз.

Я кивнул и на этот раз вылез на крышу без помех. Через десяток секунд рядом со мной стоял младший лейтенант. Сначала он просто огляделся, потом посмотрел в ту же сторону, где саперы уже ковыряли мостовую. Сразу догадался:

– Это мы? Будем там взрывать? Щто?

– Парад фашистский. Много всяких немецких сволочей соберется.

– Вот это да… – оценил размах моего замысла Ильяз.

Перед нами открывался вид всего Киева. Город был как на ладони.

– Ладно, работа нам предстоит очень большая. Смотри, во-первых, нужно место (лучше здесь, на чердаке) чтобы там можно было укрыться. Наблюдательный пункт, понимаешь? – Я подождал, пока Ахметшин достанет из кармана блокнотик и огрызок карандаша, и продолжил: – Проведешь наверх телефон, поставишь стереотрубу и рацию. Возьмешь их у Хуснутдинова. Знаешь завхоза штаба?

– Да, земляк мой. Блохой щеловек…

– Это почему? – удивился я.

– Как я попал на губу, его бросили помощь. Не бомог.

– Ясно. – Я задумался. Нам нужны были какие-то пути отхода с наблюдательного пункта. – Вот что. Поищи тут воздушные шахты. Лестницы и лифты легко блокировать, а нам… Если надо рубить стены и перекрытия, не вижу препятствий. Как найдешь, пробрось там канал.

– Бетр Николаевищ, сколько щеловек можно бривлечь для выболнения задания? – спросил Ильяз. – Я сам быстро не справлюсь, извините…

– Сколько надо, столько и бери. Но не больше, чем надо.

– Думаю, троих хватит, – сказал младший лейтенант. – Бостараемся за неделю убравиться.

– Ладно, я поеду, ты пока здесь походи, посмотри, прикинь, что к чему. Посидим потом, подумаем вместе. Хорошо бы на чердаке туалет организовать да какую-нибудь кухоньку. Керосину принесем потом, воду. Нам тут долго куковать придется.

* * *

Операция по минированию площади перед университетом прошла как по писаному. Быстро разгрузили и установили козлы, натянули веревку с красными флажками. Сняли брусчатку, аккуратно сложив ее в сторону, вынули грунт. На место грунта, большей частью песочка со щебнем, уложили взрывчатку. Радиомину устанавливал я сам, никому не доверив столь важное дело, благо Старинов и его помощники меня хорошо проинструктировали. Аккуратно уложив в нужном порядке все детали, я полюбовался на дело своих рук и начал потихоньку засыпать яму. Грунт тщательно утрамбовали, после чего мы переместились на новое место. Здесь остались только те, кто занялся гидроизоляцией, укладкой на место брусчатки и маскировкой.

В последнюю яму поверх мины я положил звездочку. Простую, жестяную, я снял ее с пилотки Оганесяна, когда его увезли раненого. Машина с мехводом уже уехала, и тут я заметил его головной убор. Пилотка лежала возле моих ног в траве. Я нагнулся, поднял ее. И зачем-то снял и положил в карман эту звездочку. Так она с тех пор и была со мной. Спроси меня кто, зачем я ее с собой таскаю, ответить не смог бы. А сейчас подумал, что самое время ей вернуться в бой. Достал из кармана, дунул, освобождая от несуществующих крошек, положил ее сверху на мину и аккуратно присыпал песочком. Давай, Оганесян, повоюй еще вместе со мной.

полную версию книги