Выбрать главу

— Как погибли?.. — едва не выронив кружку из рук, растерянно хлопая ресницами, спрашиваю я.

— В автокатастрофе, но это не суть сейчас, — кажется, тема собственных родителей уже давно перестала заботить моего учителя. — Я хочу тебе помочь… Так что у тебя там дома происходит?

— Да… — теперь собственные проблемы мне показались мелочными, не заслуживающие ничьего внимания, но все же он хотел знать. — Ну от нас же папа ушел, а сегодня мама представила мне своего нового друга… Он мерзкий и толстый… И голос у него такой… Скрипучий, прокуренный…

— Он плохо к тебе относится?

— Нет! Нет… Я вообще его сегодня первый раз в жизни увидела, даже не разговаривала с ним еще…

— Когда ты меня в первый раз увидела, думаю, была также не лучшего мнения! — смеется Даня, заражая меня своим позитивным настроением.

— Так он же вообще жаба! — грустно усмехнулась я, вспоминая нашу с историком первую встречу. — Он не подходит моей маме!

— Много ты понимаешь, кто кому подходит! — спорит со мной учитель, вызывая самое большое мне негодование. — Взять хотя бы нашу Катю — шестнадцать лет, а ее парень, Гера на два года меня старше. И что ты хочешь сказать, что они друг другу не подходят?

— Нет, ну я же почти не общалась с ними…

— Вот! — перебивает Даня, опускаясь напротив меня на корточки. — С маминым другом ты тоже не общалась, а уже решила, что он жаба.

— Я привыкла называть вещи своими именами! — я уже поняла, что проспорила, но, тем не менее, не хотелось сдаваться полностью. — Раз уж мы пришли к такому откровению, то хочу задать тебе один важный для меня вопрос: как ты стал учителем? Вернее… Короче, я не знаю, как это объяснить, но почему ты подался в преподы?

— Ох, долгая история… — улыбается Даня, демонстрируя мне свои соблазнительные ямочки на щеках. — После смерти родителей моим опекуном стал дядя. Уже на тот момент он был очень влиятельным, обладающим внушительным капиталом… Компенсируя мне заботу родителей, он пытался дать мне все, в чем я нуждался и даже намного больше. Он делал для меня абсолютно все, при этом, не создавая собственную семью, не заводя детей. И чем больше он для меня делал, тем больше росла моя наглость, инстинкт неповиновения… Подростковый период вообще оказался нашей взаимной катастрофой, я стал неуправляем. Как бы это не звучало смешно, но я даже числился на учете у местного участкового, так как от моих подвигов вздрагивали несколько районов нашей необъятной столицы. Я считал так: если у меня нет родителей — то, что меня держит в дозволенных рамках? Кроме того, дядя был слишком мягкотелым, чтобы хоть как-то влиять на трудного подростка. Когда к семнадцати годам передо мной замаячила судимость, а дядя слег с инсультом, я впервые задумался о будущем… Минуя заповеди дяди о карьере дипломата, я пошел в педагогический, усиленно прокорпев над книгами и курсовыми пять лет, получил свой желанный красный диплом, будто на спор с самой судьбой. Тогда дядя попробовал вмешаться вновь, предложив долю в его бизнесе, но смутное настроение снова одержало надо мной верх и, я пошел преподавать в школу. Проработав год и получив нужные рекомендации, я перешел в вашу гимназию. Пока мне это интересно… Честно сказать, я уже не рискую срываться, так как это может дорого обойтись для меня. Не хотел бы возвращаться к ошибкам молодости, но понимаю, что и от этого пока не застрахован. В общем, как-то так…

— Улет… — выдыхаю я, забыв о своем остывшем кофе. — Трудно же тебе пришлось…

— Можешь не верить, но сейчас ты напоминаешь мне себя несколькими годами ранее: такая же импульсивная, вечно бунтующая и недовольная, идущая на риск, даже не соображая о масштабах последствий, — он вглядывается в мои глаза проникновенно и холодно, заботливо и отталкивающе одновременно. — Может пора остановиться?

— Нет, ну ты перегибаешь, я вполне сносно держу себя в руках, даже несмотря на то, что все вокруг созданы для того, чтобы меня раздражать!— подшучиваю я, поднимаясь в полный рост.— Кстати, о шампанском — я бы не отказалась от бокала сейчас.

Позже, вооружившись бутылкой шампанского, мы присоединились к остальным. Гера сыграл несколько песен на гитаре, затем посыпались пошлые шутки и анекдоты от Саши, потом кто-то предложил перекурить и, меня оставили одну в комнате, вывалившись всем скопом на балкон. Не желая оставаться в одиночестве, я тоже вышла на просторную лоджию.