Выбрать главу

Опасливо косясь на боевую машину, в арсенале которой было больше сотни орудий смерти, бандиты прошли глубже в комнату, высматривая того парня — Сильверсайда — о котором им рассказывал Трелл. Но в комнате никого не было кроме…

— Ты, — понял Бур, ткнув в робота пальцем.

С гулом, похожим на отдаленные раскаты грома, боеробот повернул к ним свою шарообразную бронированную голову, и наблюдательные камеры странно блеснули, утрачивая свой бессмысленный машинный вид.

— Я, — ответил Лидер Сильверсайд бесстрастным механическим голосом. — Мне просто было любопытно, сколько времени вам потребуется, чтобы догадаться.

Какие-то огоньки на его лобовой броне изменили свой цвет с голубого на оранжевый.

— Пять секунд. Гораздо выше среднего результата.

“Опять этот моральный онанизм, — мрачно подумал Курок. — Неужели люди разучились говорить прямо?”

— Эй, не обижайся, — заговорил Бур так вежливо, как только умел. — Но я думал, что роботы — это просто глупые машины.

Шлямбур вообще смутился. Неужели внутри этого танка никого нет?

Вместо ответа Сильверсайд рассмеялся коротким лающим смехом, словно заскрежетал сорвавшийся консервный нож.

— Другие роботы, подобные мне, — это действительно просто механические устройства, да. Но не я. Я обладаю свободой воли, — робот взмахнул в воздухе серебристо сверкнувшей конечностью.

— Можно считать, что я обязан своим появлением гримасе случая.

Пока банда осмысливала — каждый в меру своих умственных способностей — полученную информацию, металлическое чудище закатилось в некое подобие дока позади контрольной панели, и гидравлические домкраты приподняли его тушу над полом.

— Какое у вас ко мне дело? Курок сделал шаг вперед.

— Нам нужно кое-что для нашего корабля, — сказал он, с ходу приступая к делу. Металлический робот фыркнул:

— Тогда вам нужно обратиться в “Микон”. Здесь не пахнет ни золотом, ни серебром. Я имею дело только с очень дорогими вещами.

— Например, с протонными пушками? — вкрадчиво спросил Курок, поправляя ремень автомата. Проклятая игрушка начинала чувствительно оттягивать его плечо.

— Это сложно, но — возможно, — признал робот, ставя систему своих вооружений на предохранители. Жест главаря он воспринял как выражение доверия. — Каждый имеет право защищать себя.

— И немного газа Омега, — пискнул Шлямбур.

Главарь одобрительно подмигнул товарищу.

Оранжевые огни робота стали красными.

— Вам известно, что за обладание этим газом вас могут сослать на Галоптикон-7?

За неимением стула, на который можно было бы сесть, Бур скрестил на груди руки и пошевелил бровями.

— А в чем проблема?

— Ни в чем, — сказала машина. — Я просто пытаюсь объяснить вам, почему цена этой штуки столь высока. К тому же я придерживаюсь правила — плата только наличными.

— Не боись, мы не обедняем, — дерзко заявил Шлямбур.

— Хорошо, если так, — строго предупредил боеробот. — Если вы собрались попусту тратить мое время, то я продам вас сазинцам в качестве подопытных образцов.

“Вышибалы” понятия не имели, кто такие сазинцы, но угроза явно была нешуточной. Лучше пусть все идет гладко.

— Это справедливо, — улыбнулся Курок, нервно проводя рукой по ненавистной короткой стрижке. Когда они вернутся в Нью-Йорк, ему просто необходимо будет кое-кого убить. Начнет он с тюремного парикмахера.

— Да, кстати… — он вдруг вспомнил, зачем они, собственно, пришли. — Нам нужен еще куб гипернавигатора, — произнося сложное слово, главарь запнулся.

Сильверсайд уменьшил фокус своих наблюдательных видеокамер:

— Не слишком ли многого вы хотите?

— Кого это волнует? Мы платим тулием, — заявил Бур, бросив тяжелый кошелек с монетами на панель перед роботом, счастливо не угодив им ни в какой переключатель.

Используя свои боевые сканеры, робот взвесил мешок и теперь рассматривал его содержимое. Ровно два фунта чистого тулия. Очевидно, этим существам не известна подлинная ценность этого дорогого металла.

— Ну что же, это меня устраивает, — сказал робот, подключаясь к консоли и приказывая извлечь необходимое оружие из хранилища. Затем робот отодвинул панель с контрольной консоли и достал новенький, даже с неповрежденными заводскими пломбами куб гипернавигатора.

— Вот ты где… — сказал боеробот, аккуратно держа хрупкий прибор гибкой рукой с вилочным зажимом. — Все остальное подвезут к посадочной площадке чтобы удобнее было погрузить все это на ваш челнок.

— Валяй… то есть — спасибо, — поблагодарил Курок, небрежно перебрасывая с ладони на ладонь будущее человечества.

ГН-куб был достаточно прозрачен, размером с яблоко, и был намного тяжелее, если бы он был сделан из стекла или хрусталя. На трех его боках были написаны черным крошечные иероглифы, а четвертая была украшена выпуклой эмблемой треугольника, который был вписан в круг, который в свою очередь был вписан в квадрат. Уголком глаза Курок заметил уменьшенную копию этого символа, выдавленную на броне робота, и лениво подумал о том, что бы это могло значить. Благодаря тому, что в их скоротечной подготовке кое-что было опущено, он пребывал в блаженном неведении относительно значения этого знака. На самом деле это переплетение геометрических фигур было своего рода клеймом, которое ставилось исключительно на собственности Великих Золотистых.

Пожав плечами, Курок засунул ГН-куб в карман. Иисус, столько суеты из-за вонючего пресс-папье! К тому же в дурацкой игрушке совсем ничего не видно — даже “Рождественского снегопада” — если ее трясти или переворачивать.

Когда с вопросами бизнеса было покончено, Лидер Сильверсайд предпринял попытку выжать из гуманоидов еще немного информации.

— Я так думаю, что первый куб был поврежден во время захвата корабля? — предположил он дружелюбно.

Курок усмехнулся:

— Неприятности всегда случаются и будут случаться.

— Ты, наверное, воображаешь себя настоящим героем, млекопитающий? — спросил боеробот, всегда восхищавшийся природной агрессивностью, столь свойственной органическим формам жизни.

Бур, покачиваясь на каблуках, заткнул за пояс большие пальцы рук.

— Эй, пижон, мы — “Кровавые Вышибалы”! Хоронцами мы мостим улицы!

Любопытная постановка вопроса. Боеробот почти полюбил эти маленькие существа. Возможно, он может использовать их в качестве агентов в той хитрой комбинации, которую он планировал осуществить. Они могут и погибнуть, но, в конце концов, за что он платит всем этим неполноценным созданиям?

— Никто не смеет с нами связываться! — бахвалился Курок, пытаясь поразить робота и позлить тех, кто остался на борту “Рамиреса”. — Да у нас на гауптвахте сидит пара этих Золотистых, они — наши пленники.

Как? Пленники? Сильверсайд некоторое время размышлял над этим словом, перебирая все его значения и то, что могло под этим подразумеваться. С какой стати кто-то станет хвалиться тем, что он взял в плен Золотистых? Убил — да, но взял в плен?..

Мощный поток энергии прокатился по цепям и контурам робота, и предохранительное устройство со щелчком разъединилось. К чему хвалиться, если это абсурдное заявление не соответствует действительности? Но это означало, что они на самом деле убили и съели командира Айдоу — милое, дружелюбное создание, которое похитило робота у проклятых джианцев и дало ему сознание, свободу воли и имя своими собственными голубыми руками…

Не кто иной, как Айдоу, помог Сильверсайду захватить этот астероид и встать во главе империи преступников, чтобы у боеробота всегда был свой дом. Айдоу ничего не потребовал у него за свои услуги, и робот сам настоял на том, чтобы ему было позволено снабжать сазинца всем, что может понадобиться ему и его кораблю — продовольствием, топливом, оружием и новыми членами экипажа. Командир Айдоу с благодарностью принимал его подарки и всегда — на протяжении стольких десятилетий — оставался его другом, ни разу не оскорбив робота предложением заплатить за все это оборудование и припасы.