Кое-как вытерев волосы бумажными полотенцами, опасаясь сейчас лишний раз применять магию, Реджинальд бросил последний взгляд в зеркало и поспешил подняться и покончить с этим делом. Вон Грев еще был на своем рабочем месте, он часто засиживался допоздна. Перед ректором высилась внушительная стопка бумаг, еще одна такая скопилась на столике под окном в корзинке с биркой «Исходящие».
- Реджинальд? - заслышав шаги, ректор поднял голову и удивленно взглянул на вошедшего. - Что-то случилось?
Реджинальд откинул со лба все еще влажные волосы.
- Случилось, ректор.
- Садись. Выпьешь?
Реджинальд колебался минуту, а потом кивнул. Определенно, выпить не помешает, чтобы вралось поскладнее. А потом еще надраться на пути домой, потому что предстоит тягостный и неприятный разговор с леди Дерован.
- Итак? - спросил вон Грев, передавая стакан.
Реджинальд сделал пару глотков, а потом четко и по-существу пересказал произошедшее на лестнице. Вытащив бумажный кулек, развернул его и продемонстрировал осколки лабораторной склянки. Лишнего говорить не стал. Едва ли кто-то кроме него и леди Мэб узнал запах снадобья, описать же его почти невозможно.
- Что это было? - вон Грев тронул осторожно осколки.
- Не знаю, ректор.
- Надеюсь, это не связано с визитом Верне, - пробормотал ректор, возвращаясь в кресло. - Нам сейчас только скандала не хватает.
- А я надеюсь, что это не связано с Миро и его сегодняшней выходкой, - проворчал в ответ Реджинальд. - Не хотелось бы отчислять сына замминистра.
- Читал, читал эти опусы, - ухмыльнулся ректор, слегка повеселев. - Проверим, пожалуй, чем они там занимаются в своем клубе. И… объявлю-ка я обязательную универсиаду на это лето, а то наша молодежь обладает слишком большим количеством свободного времени.
- Но не профессура, - вздохнул Реджинальд.
- Бросьте, Реджи, - отмахнулся ректор снисходительно. - Вы все равно никуда не уезжаете.
В действительности этим летом Реджинальд планировал небольшую поездку, хотелось съездить к морю, отдохнуть немного от суеты, от слишком тесного соседства с Мэб Дерован, от забот. Но теперь это, конечно, невозможно в свете того, что соседство становится еще более тесным.
- Вот что мы с вами сделаем, - предложил ректор, возвращаясь к склянке. - Поделим осколки на несколько частей и отдадим на кафедру и в университетскую полицию. Пускай проверяют. Надеюсь, следы зелья остались на стенках.
- Я бы хотел взять немного и провести анализ.
- Все еще увлекаетесь алхимией, Реджи? - хмыкнул ректор.
- Алхимией, ректор, увлекаются те, кто мечтает получить из воздуха золото или, на худой конец, самосовершенствоваться. Я увлекаюсь фармацевтикой. И, согласитесь, я имею право любопытствовать, как потерпевшая сторона. Мне этой складкой едва по голове не прилетело.
- Берите, - снисходительно разрешил ректор. - Идите и выспитесь. Завтра можете взять выходной, и то же самое передайте леди Мэб. Она, надеюсь, в порядке?
- Не знаю, - соврал Реджинальд не моргнув глазом. - Она повела студентов к врачу.
- Ну, вы ведь с ней увидитесь, - улыбнулся ректор.
- Непременно, - кивнул Реджинальд. Вашими, дорогой вон Грев, стараниями я с ней частенько вижусь. - Я передам.
Вон Грев посмотрел на часы и всплеснул руками.
- Уже так поздно? Идите спать, Реджи, на вас лица нет. И завтра никакой работы! Даже не показывайтесь на территории, а то знаю я вас!
- Благодарю, ректор, - Реджинальд допил виски, отобрал несколько крупных осколков, завернул их в носовой платок и поднялся.
Идея напиться по дороге домой все еще казалась заманчивой, но это не значит — верной. Реджинальд шел медленно, как на плаху, путаясь в собственных ногах. Прислушиваясь к себе. «Грезы спящей красавицы» способы внести в жизнь сумятицу, изрядно ее усложнить. Вожделение, когда его не получается контролировать, вообще все усложняет. Реджинальд ненавидел, когда что-то выходило из-под контроля, когда вокруг царил хаос. Этого добра и так в жизни хватает, не хватало еще хаоса в голове.
В животе заурчало, напоминая, что единственное на данный момент неутоленное желание — голод. Реджинальд толкнул калитку, взбежал на крыльцо, и сразу же заглянул на кухню. Мэб Дерован, так и не переодевшаяся, крутилась у плиты, помахивая деревянной лопаткой и напевая что-то протяжное. С трудом Реджинальд опознал арию Вероники из «Благородного разбойника», все его внимание привлекала сейчас порванная до талии юбка и мелькающее то и дело молочно-белое бедро женщины.
- Кхм.
Леди Дерован обернулась, поймала его взгляд и вспыхнула. На щеках проступил персикового оттенка румянец.
- Вы! Вы! - лопаточка, точно шпага, была выставлена вперед.
- У вас что-то горит, - меланхолично заметил Реджинальд, отводя взгляд.
Мэб Дерован поспешно отвернулась к плите.
Реджинальд вздохнул, изучил содержимое холодильника — пустые недра, где одиноко стоит на полке баночка пикулей, давно просроченных — и открыл хлебницу. Кусок хлеба с джемом, и хватит на сегодня.
Желудок протестующе заурчал.
- Держите, - леди Мэб выставила на стол пару тарелок со слегка подгоревшей яичницей с гренками и зеленым луком. И пояснила: - Ненавижу, когда на меня пялятся голодным взглядом во время еды.
Взгляд был во всех смыслах голодный. Реджинальд коротко кивнул, снял пиджак, закатал рукава рубашки и сел к столу. Мэб устроилась напротив, накрыв колени скатертью. Стол был маленький, как и все в этом доме, и ноги их соприкасались. Чуть подвинувшись, можно было ощутить коленями колени сотрапезника. Реджинальд резко, едва не уронив стул, поднялся и пересел на подоконник.
- Что вы сказали ректору?
- Что в нас бросили склянкой с неизвестным содержимым. Завтра у нас с вами выходной.
- Потрясающе, - вяло откликнулась Мэб.
- Леди Дерован…
- Не будем ходить вокруг да около, - предложила женщина.
- Мне нужно выпить! - Реджинальд отставил тарелку, поднялся и принялся обшаривать шкафчики.
- Верхний левый, - подсказала Мэб. - Мне плесните.
Реджинальд отыскал бутылку полынного ликера — не совсем то, что нужно, но другого алкоголя в доме не оказалось — наполнил две рюмки и свою опустошил залпом. Налил еще.
- Леди Дерован…
- Связь установлена, - быстро проговорила Мэб. - А значит подобные... инциденты будут повторяться. Регулярно.
- Да вам бы в дипломаты, леди Мэб, - фыркнул Реджинальд. - Давайте называть вещи своими именами. Вы, я, секс.
- Мне не нравится это слово, - поморщилась Мэб.
- Совокупление? - предложил Реджинальд язвительно. - Копуляция? Трах? Сношение? Могу принести словарь синонимов, леди Дерован, найдем слово, которое вас устроит.
Женщина выпила ликер, также залпом, скривилась, поставила рюмку мимо стола.
- Прекратите паясничать!
- Я устал, леди Дерован. И, поверьте, эта связь последнее, что мне нужно. Но она существует. Боги, и почему вы не выбрали Верне?
- Сама гадаю! - огрызнулась Мэб. - Давайте прекратим этот скандал и поговорим, как взрослые люди.
- С удовольствием, - Реджинальд привалился к холодильнику. Усталость вдруг навалилась и начала болеть голова, пока еще слабо, однако в будущем это обещало нешуточную мигрень. - Желание будет появляться, часто и непредсказуемо, пока мы не найдем антидот. И сопротивляться ему, увы, бесполезно.
- Бесполезно? - нахмурилась Мэб.
- Вы же историк! Вспомните Августина Авольенского. Он скончался в муках, разлученный со своей Элоизой. Мартин Эльси, граф Суинток оскопил себя, но и это не помогло. Умер в муках. Про Элоизу напомнить?
- Спасибо, не нужно, - пробормотала мрачная леди Мэб. - Что вы предлагаете? Прыгать к вам в койку при каждом удобном случае? И как долго? Пока чары не выдохнутся? Самое короткое зафиксированное воздействие, насколько я помню — десять лет.