Флоренс увидела сначала нетронутого. В прожженной и закоптившейся одежде. А затем девушка увидела волшебницу. Гемма, утирая, капающий на глаза пот, отбивала атаки двух противников. Те двигались бесшумно в своих хитонах. Их капюшоны ни на мгновение не сползали с лица. У девушки вообще сложилось впечатление, что лиц у спутников Ноэля не было.
Один из них приготовился бросить заклинание, и Фло выкрикнула ему под руку:
– Мазила!
И мужчина промахнулся. Он повернулся, было, к девушке, но в ту же секунду был сбит с ног мощной волной, посланной Геммой и Ансельмом одновременно.
– Я неплохо устроилась, – улыбнулась сама себе Флоренс, ища место для укрытия. Но такое, чтобы все было видно.
Вот мимо неё промчался Ноэль, даже не заметив девушку. За ним гнался белый лев.
– Марго! Вы прекрасны в этом виде, – прошептала Фло, все еще чувствуя легкое головокружение.
Вдруг кто-то толкнул её в ногу.
– Опять ты, – простонала девушка, увидев внизу снежный ком, уже достигший размеров футбольного мяча.
Флоренс хотела пнуть его, но только больно ударилась ногой, словно мяч был чугунный.
– О-о-о… – протянула девушка, хватаясь за сапог.
А мяч катался по полу, то, вбирая в себя обломки дерева и стекла, то опять накатываясь на Флоренс.
Девушка поняла, что может спастись только бегством.
– Почему ты не могла оставаться в безопасном месте? – изобразила она возмущенный вопрос Геммы. – Потому что за мной гналась бешеная снежинка!
Согнувшись пополам от смеха, Фло лавировала между рваными фиолетовыми стенами. Увидев в глубине комнаты уцелевший стол, она прыгнула под него чуть ли не рыбкой. Снежный ком, разросшийся до метра в диаметре, врезался в стол.
– Съел? – обрадовалась Флоренс.
Но в следующее мгновение ком откатился назад, прибавил в весе и в размере, и с наскока разнес укрытие девушки в щепки. Фло в последний момент успела выскочить из-под стола.
– Да что ты будешь делать!
Она осмотрелась по сторонам.
На этот раз девушка увидела справа от себя, как Рома сражалась с Ноэлем. Они так кружились вокруг друг друга, уворачиваясь от заклинаний соперника, и посылая свои красивыми плавными движениями, что их схватка очень напоминала собою танец. Смертельный танец. На мгновение Флоренс залюбовалась ими, залюбовалась тем, как взвивались в воздух белокурые локоны Главы Ученого Совета. Девушка подумала вдруг, каково было Милане отпускать блондинку в это путешествие. Зная, что та может не вернуться.
«Брат Геммы был самонадеян и погиб», – неожиданно всплыли в голове слова Ромы.
– Флоренс! Сражайся! – услышала девушка голос Ансельма.
Но она даже не могла понять, откуда тот раздается.
– С кем? – крикнула Фло в никуда. – Со снежинкой?
И словно ответ, та вновь показалась на горизонте.
Флоренс побежала. Побежала к краю пропасти, надеясь, что сможет обмануть снежный ком и свалить его в ров.
Но когда Фло оказалась на краю, снежинка была в диаметре уже метра три. Словно обладая живым разумом, она прыгала из стороны в сторону, повторяя движения Флоренс и отрезая ей все пути к спасению.
– Ну нет… – простонала Флоренс. – Пожалуйста. Только не так. Не от рук снежинки. Надо мной будет смеяться все Поднебесье.
Но никто не слышал её мольбы.
Гигантский ком все надвигался на девушку.
Флоренс посмотрела вниз. Пропасть разверзлась на многие десятки метров. Верная смерть.
Она стояла на краю, затаив дыхание. Ком остановился прямо перед нею. Почти касаясь её носа своим снежным покровом.
– Вот и все, – усмехнулась Фло.
Огромная снежинка качнулась назад. Но только для того, чтобы тут же качнуться вперед.
Флоренс почувствовала, как земля под её ногами начинает осыпаться. Она попыталась шагнуть в сторону и оступилась. И медленно, словно в кино, Фло стала оседать вниз вместе с пластом земли. Снежный ком, бушующие фиолетовые стены, сражающиеся вдалеке противники, все плавно поплыло вверх, будто девушка опускалась на лифте.
Флоренс подняла голову и увидела, что её губитель собирается сорваться с края пропасти. Пытаясь хоть как-то остановить свое падение, которое под грузом снежного кома станет неизбежным, Фло вонзила руки в податливую землю. И как раз вовремя. Гигантский ком прокатился по её спине, впечатывая девушку в стену обрыва.
– Чуть хребет мне не сломала, – проворчала Флоренс, отплевываясь от земли.
Она почувствовала, как её ребра наткнулись на что-то.
Корень!
Это был её шанс на спасение.
Фло схватилась за него обеими руками, продолжая медленно скользить вниз. Но теперь ей было за что держаться. Повиснув в итоге на корне, она посмотрела на собравшихся на том краю обрыва людей.
«Спасайте меня!» – подумала девушка и вспомнила вдруг своих гномов, оставшихся дома.
Висеть над пропастью оказалось не таким уж легким занятием. Ладони потели и грозили вот-вот выпустить корень из рук. Фло загребала ногами рыхлую землю, пытаясь хоть как-то себе помочь.
Вдруг девушка услышала крики Геммы.
– Флоренс! Флоренс!
«Ура! Вот и спасение!» – подумала Фло и крикнула в ответ:
– Я здесь! Гемма! Я вишу тут! Внизу! В пропасти!
Флоренс увидела, как наверху показалась волшебница. Но та, вместо того, чтобы подать девушке руку и попытаться вытащить её, в нерешительности замерла. Фло поймала её взгляд и похолодела. Там был страх. В глазах Геммы был страх. Не спешка, не желание помочь. Ничего такого. Только липкий страх и сомнения.
– Гемма! – позвала Флоренс, будто пытаясь разбудить волшебницу ото сна. От забытья. – Гемма, спаси меня, я сейчас сорвусь!
Но Гемма стояла, как вкопанная. Просто стояла и смотрела, как Фло болтается внизу. Волшебница не шевелилась. Будто сама жизнь замерла в ней.
«Просто позволь ей умереть», – звучали в голове Геммы слова Ноэля. «Ты выбрала не Фредерика!», примешивались к ним слова Старшего Бакалавра.
Неужели вот он, этот момент выбора? Она выбирает брата… Брата ведь?
«Просто позволь ей умереть».
– Гемма! – еще раз позвала Фло, уже понимая, что её мольбы бесполезны.
Руки скользили по корню. Но хуже было то, что корень был мертвый, и потихоньку он вываливался из земли.
«Брат Геммы был самонадеян и погиб», – всплыло вдруг в голове у Флоренс.
Брат Геммы.
Брат…
Фредерик!
Фло широко распахнула глаза.
Это имя повисло между женщинами как нож гильотины.
– Гемма, – одними губами прошептала Флоренс, пытаясь улыбнуться.
Волшебница упала на колени над краем пропасти. Её плечи вздрогнули. Фло поняла, что та плачет. Плачет, но ничего не может поделать с собой.
И Флоренс вдруг все поняла. Всё. И приход Ноэля. И странное поведение Геммы с утра. Каким-то образом она вдруг все поняла. На уровне догадок и ощущений. И поняв, она простила Гемму. Простила её бездействие.
– Не плачь, – хотела сказать ей девушка, но в этот момент корень с тихим предсмертным треском стал медленно отрываться от того, что удерживало его в недрах земли.
В последней слепой попытке, продиктованной ничем иным, как врожденным желанием жить каждого существа в этом мире, в любом из миров, Флоренс, одной рукой выхватила из сапога тесак и, что было сил, вонзила его в рыхлую землю. Просто чтобы продлить агонию.
Она не слышала, как Гемма наверху шептала слова. Не слышала, как Гемма сквозь слезы проговорила:
– Прости меня… Прости меня, Фредерик.
Не успела Флоренс приготовиться к тому, что нож постигнет судьба корня, как сверху к ней протянулась рука. В бывшем когда-то белым кружевном рукаве.
– Гемма, – выдохнула Флоренс и схватилась за её руку.
Волшебница вытащила девушку наверх и, к полной неожиданности последней, крепко обняла её. Фло почувствовала, что та продолжала плакать. Но уже тише. Тише. Потому что выбор был сделан. И это был правильный выбор.
– Что здесь происходит? – услышали они сдавленный голос Ромы.
Та приближалась к ним неровной походкой с гримасой боли на лице. Глава Ученого Совета обеими руками обхватила кровоточащее подреберье. Марго, снова приняв вид болонки, бежала рядом.
Ансельма нигде не было видно.
Звуки битвы стихли.