Вместе они прошли врата и оказались… под крестовым сводом из серого камня. Мандред озадаченно огляделся по сторонам. Они были по-прежнему в той же самой комнате! В больших железных подсвечниках горели свечи. Трепещущие тени метались по стенам, а они стояли на золотой звезде, окруженной четырьмя серебряными пластинами.
— Заклинание не удалось? — удивленно спросил Мандред.
Нурамон, казалось, смутился.
— Нет, этого не может быть. Я почувствовал, как мы перешли через пустоту в Расколотый мир.
— Наша стража исчезла, — спокойно произнес Фародин.
Рука его лежала на рукояти меча. Он недоверчиво оглядывал тени.
— Вы ведь называете это существо Лжецом, — сказал Лиондред. Голос его звучал хрипло, в каждом жесте его было заметно, как напряженно он борется со страхом. — Может быть, это хитрость, при помощи которой он хочет смутить своих врагов?
— Это было бы в его духе, — проворчал Мандред. — Проклятый ублюдок! — Он провел рукой по лезвию своей секиры. — Надеюсь, он здесь, и мы на этот раз разделаемся с ним окончательно.
Врата медленно поблекли. Спустя несколько мгновений они исчезли полностью. Фародин сделал знак следовать за ним. Путники вошли в коридор, по бокам которого располагались ниши. Там были полевые знамена, роскошное оружие и богато украшенные щиты. На подставках висели доспехи со следами сражений. Мандред обнаружил статую, похожую на Галлабаала из Искендрии, сделанную, однако, из более темного камня. Статуя была прикована тяжелыми цепями, концы которых были прикреплены к железным кольцам, вмурованным в стену. Мандред ощупал тяжелые цепи и понадеялся, что Галлабаал разбил черепа многим рыцарям ордена.
— Оставь это, — прошипел Фародин, оттянув его немного назад. — Магия не полностью померкла в нем.
Одна из цепей зазвенела. В тишине здесь, внизу, звук прозвучал неестественно громко.
— Что это? — шепотом спросил Лиондред.
Мандред объяснил королю историю каменного стража, но его прервал крик. Нурамон опустился на колени перед одной из ниш, словно пораженный стрелой.
— Это она! — восторженно воскликнул он. — Она здесь!
С поднятой секирой устремился Мандред к своему товарищу, готовый ко всему, что может скрываться в нише.
Тердаван Избранный
Фародину очень хотелось ударить Нурамона по щеке. Если бы здесь была стража, то необдуманный вскрик радости мог ее переполошить.
Он в раздражении отвернулся. Еще несколько недель назад он рискнул бы жизнью за сокровище в нише. Но теперь он даже не посмотрел на него. Он недоверчиво глядел вглубь коридора. Неровный свет свечей отбрасывал на стену тени. В каждой из множества ниш впереди мог прятаться девантар. Может быть, он притаился за высокими бронзовыми воротами в конце коридора. Или у них за спиной!
Фародина прошиб холодный пот. Он рискнул бросить второй взгляд в нишу, перед которой стоял на коленях Нурамон. Находившаяся там корона была самой роскошной вещью, которую ему когда-либо доводилось видеть. Она немного напоминала золотую крепость, эркеры и окна которой были сложены из крупных драгоценных камней. А вратами в крепость был огненный опал величиной с кулак.
— Это корона джиннов? — с благоговением произнес Мандред. — За все эти камешки можно купить себе на севере целое княжество.
Нурамон поднялся и подошел к короне вплотную. Пальцы его коснулись огненного опала.
— Вернись! — зашипел Фародин. — Все это пахнет ловушкой.
Нурамон обернулся.
— Камень альвов ничего не стоит. Теперь я знаю, почему джинн не сумел найти его. Огненный опал треснул. Он потерял всю свою силу. — Его товарищ печально улыбнулся. — И это даже хорошо. Мы можем быть уверены, что девантар не сумел попасть в библиотеку джиннов. Значит, ему неведомы тайны будущего.
От чистого, звонкого смеха Фародин вздрогнул. В воздухе появился запах серы. Положив руку на рукоять меча, он обернулся. Большие бронзовые врата бесшумно распахнулись. На пороге стоял мужчина в темно-синих одеждах священнослужителя Тьюреда. Среднего возраста, с приветливым лицом. Глаза его сверкали ярко-голубым, словно небо летним утром.
— Мне не нужна библиотека джиннов, чтобы узнать ваше будущее. Наверное, мне следовало бы обидеться. Я ожидал Эмерелль или, по меньшей мере, Скангу. С другой стороны, наша новая встреча завершает круг, а это придает нашей истории некую эпичность. — Он указал на Лиондреда. — Я предложил бы вывести этого человечка из игры. Так кто-нибудь останется и сможет вернуться, чтобы поведать о вашей судьбе. Его не было в ледяной пещере, и я нахожу, что он нарушает идиллию новой встречи.