Выбрать главу

Джек кивнул, после чего понизил обороты и направил лодку в сторону суши. Попутно ему приходилось лавировать между двумя рядами бурунов - они указывали на риф, далеко выдающийся в море. Вскоре качка прекратилась, и Джек перевел мотор на холостой ход.

- Если держаться между буйками, пройдем спокойно, нов ести на блюдение с носа все равно нужно.

Ребекка обернулась и жестом показала, что поняла. Тогда Джек позволил себе расслабиться и посмотреть по сторонам - впервые с тех пор, как покинул "Сиквест II". Двадцать минут назад они прошли мимо гавани Пондичерри и развалин форта Ост-Индийской компании. Теперь вдоль Полкского пролива, на сколько хватало глаз, тянулись густые джунгли. Зеленая полоса обрывалась лишь в двухстах милях к югу, вместе с полуостровом Индостан.

Джек слегка прибавил ходу. Вскоре им попалась нава - лодка с треугольным парусом. На корме боролся с веслом голый мальчишка. Когда "Зодиак" проодил мимо, темные глаза рыбака внимательно изучили его пассажиров, но при этом он ни на миг не перестал забрасывать и вновь вытаскивать сеть. Ребекка опустила руку с правого борта, и Джек потянул руль в противоположную сторону, чтобы не напороться на мель. Конечный пункт путешествия почти не выделялся на фоне побережья - всего лишь тихая заводь, позволяющая без помех выйти в море. Однако через нее можно было попасть на одну из самых удивительных археологических площадок Индии. Джек мечтал наведаться сюда - как и в лесной храм - с самого детства. Его так и распирало от волнения. Он бросил взгляд за корму. Силуэт навы теперь рисовался на фоне громады Бенгальсокго залива. Под солнечными лучами вода приобретала стальной оттенок, казалась инертной и тяжелой, как ртуть. Отражение рыбацкой лодки неспешно колыхалось в набегащих волнах.

Джек передал рычаг Костасу и подставил лицо солнцу, щурась от яркого света. С востока открывалась еще одна величественная панорама. Где-то там, за горизонтом, таилась Хриса - страна золота. Он подумал о "Перипле". Две тысячи лет назад один человек точно так же обратил взоры на восток, гадая, что за земли там лежат. Взгляд Джека снова остановился на рыбацкой лодке. Что за зрелище предстало тогда очам отважного египетского грека? Видел ли он kolandiophônta, о которых позже написал в "Перипле", - большие суда, спускавшиеся к морю по Гангу? Видел ли корабли из Хрисы - с исполинскими расшитыми парусами и фигурами драконов на носах; корабли, нагруженные тюками шелка и неслыханными богатствами? Видел ли посланцев военной империи, не уступающей в величии самому Риму?

- Отключаю двигатель, - объявил Костас. - Не нравятся мне эти отмели.

По мере того как они приближались к руслу реки, чистая океанская вода уступала место грязно-бурым прибрежным водам. Квинув, Джек взглянул на ламинированную карту, закрепленную на борту.

- Нужно будет подняться на пару сотен метров вверх по реке. Площадка расположена на южной стороне канала.

Подняв мотор и закрепив его на транце, Костас снял с борта весло-гребок. Вслед за ним и Джек опустил весло в мутную воду, открывшись ее парномутеплу. Теперь было слышно лишь, как в отдалении разбивается вода о буруны да шумит ветер в пальмах. Они проплыли косу, с которой начиналось устье, и вошли в канал полсотни метров в ширину. В прибрежных зарослях красный цвет противоборствовал с зеленым, бугенвиллеи, лимоны и мангровые деревья перемежались с кокосовыми пальмами.

Неожиданно повеяло сухим, сильным жаром, и друзья по примеру Хибермейера и девушек приспустили гидрокомбинезоны до пояса. Вскоре вереницей потянулись навы; рангоуты были увешаны, точно фонариками, подсыхающей на солнце рыбой. Потом им встретилась группа женщин, купающихся бок о бок с индийскими буйволами. И тех и других, похоже, не волновало присутствие илистых прыгунов и крабов, снующих у них между ногами. Сцена была мирная, вечная, и все же чувствовалась в ней какая-то хрупкость - в этом краю, куда часто наведывались циклоны и цунами, цивилизация могла достигать побед лишь на удалении от моря, вне зоны риска.

Мысли Джека снова вернулись к "Периплу". Он попытался прдставить себя на месте древнего автора. Его манили не только восточные просторы. За стеной пальм, на материке, поджидало не меньше ужасов и соблазнов. Первые греки и римляне, побывавшие здесь, походили на европейских путешественников Нового времени - их так же заносило на границу неизведанных земель, за которыи лежали многие мили джунглей, пустынь и гор. Наверняка им было известно лишь то, что где-то на севере лежат края, по которым ступала нога Александра Македонского. Но сами они приходили сюда - точно как португальцы, французы и британцы пятнадцать столетий спустя - не воевать, а вести торговлю с цивилизациями столь же древними и развитыми, как египетская и средиземноморская.