Он обернулся, и позади себя не обнаружил прохода. Между ним и ближайшим к нему бойцом, находившимся в двадцати футах от него, зиял огромный провал. Глаза его устремились сначала от провала к бойцу, затем снова на провал, и тут ему словно в голову что-то ударило и бросило в жар, так что он мгновенно вспотел, потому что он понял, что произошло.
«Джесси!», сказал он и двинулся было вперед.
Ему в плечо впилась чья-то тяжелая рука, и он обернулся, чтобы оторваться от нее, но обнаружил, что лежит на земле, с трудом пытаясь дышать под весом взрослого мужика, который его остановил.
«Отпустите меня!», настаивал Кайл.
«Спокойно, парень», сказал мужик. «Успокойся. Ты ничего уже не сможешь сделать».
Он продолжал повторять это снова и снова, пока Кайл не перестал вырываться и заплакал. Тяжелыми, болезненными, разрывающими сердце рыданиями, которые, это сразу чувствовалось, вырывались у него из души. Мужчина опустился на одно колено, удерживая его и ничего не говоря, иногда просто поглаживая Кайла по плечу. Затем, спустя пару минут, он стал поднимать его на ноги.
«Нужно идти», сказал боец. «Нам нужно идти дальше. Хорошо?»
Кайл кивнул. Ему стало плохо, и он подумал, что ничего хорошего нет, всё плохо. Но он не собирался задерживать весь отряд, чтобы кого-то из-за этого, возможно, убили. Джесси погиб. Боец осторожно подтолкнул Кайла вперед, и Кайл пошел, двигаясь, как зомби.
«Как такое могло случиться?», спрашивал себя Кайл. Его лучший друг, только что… погиб – в результате глупой, бессмысленной случайности, которая могла произойти с кем угодно. Это могло случиться и с ним, если бы он шел чуть медленнее. Или даже с обоими из них. «Как глупо», думал он. Джесси погиб. Сопротивление ослабеет, потеряв его.
«Мы можем себе позволить потерять меня, это намного меньшая утрата», подумал Кайл.
Он не мог ничем заменить дарования Джесси, как бы ни старался упорно учиться. Кайл огляделся. «Но с другой стороны, Джесси был всегда слабее меня здесь, в боевых условиях». И в этот момент он поклялся быть всегда самым лучшим, не меньше, ну по максимуму своих возможностей. «В память о тебе», пообещал он. «Клянусь, Джесси, я сделаю так, что моя жизнь будет иметь какое-то значение».
Но не здесь. Он не мог оставаться здесь, где он так много потерял.
Ему пришлось попросить Джека отправить его подальше отсюда. Подальше от всей этой боли и всех воспоминаний.
ЛОС-АНДЖЕЛЕС
ДВА ГОДА СПУСТЯ
Сержант Кайл Риз привел в боевое положение плазменный футляр; он выглядел как цилиндр из гладкого металла, и он точно не знал, как он действует – это было какое-то новшество от Квебекских Волшебников – но он действительно действовал.
Он кивнул Саманте. Она тоже поставила на взвод свой футляр; они находились сейчас там, где некогда находился центр Бербанка [пригород Лос-Анджелеса], и сегодня снаружи было большое количество Хантер-Киллеров – многочисленное подразделение Гроло*, скрипя и хрустя, двигалось по направлению к ним, перемалывая под собой испепеленную золу, скрюченный металл и человеческие скелеты.
- - - - - - - - - - - - - - -
* Сами американские читатели этого романа Стерлинга не совсем понимают, что это за машина. По-видимому, здесь Стерлинг выдумал какую-то новую разновидность Охотников-Убийц – какой-то вид Хантер-Киллеров. Возможно, Grolo – это «ground locomotive», «ползучий локомотив», перемалывающий всё под собой. См. об этом здесь.
- - - - - - - - - - - - - - -
Риз зарычал, ощутив вкус праха на губах – пепла двенадцати миллионов погибших. Он встал и бросил – футляр приземлился точно под левой гусеницей Гроло – и закатился под него.
А вот Саманта замешкалась. Когда она швырнула свой футляр, ее пронзил луч одной из тяжелых плазменных установок, и––
Он отвернулся, на мгновение закрыв глаза.
«Надо уходить», подумал он. «Добраться до машины. Переживать буду позже!»
* * *
Джон стоя глядел на лежавшего молодого бойца. Его сильно помяло в сгоревшей машине, и он, кроме того, был еще и обожжен. Ничего опасного для жизни не было, но страдать ему придется немало; медицинские условия на удаленных позициях были все еще довольно примитивными.