Его улыбка сделалась более серьёзной.
— Вовсе нет, — ласково сказал он. — И это время не потрачено впустую. Тебе самой нужно было какое-то время верить в эти заблуждения, чтобы понять, насколько они поистине убедительны. Это был необходимый шаг для понимания масштабов их власти над разумом людей. Такое не узнаешь извне. Тебе нужно было увидеть это изнутри, по-настоящему побыть человеком и познать сопутствующие этому ограничения. Галейт получил так много власти из своего глубинного понимания слабостей человеческого разума.
Касс нахмурилась.
— Но Элли. Разве Элли не сделала то же самое…?
— Твоя подруга Мост, — произнёс он холодно, — величайшая ткачиха заблуждений. Она единственный посредник из известных мне, который пострадал от контакта с жизнью человеческой волны, а не научился. Она была слишком избалована, слишком защищена от реальности, ограничений и самой жестокости того мира, чтобы выучить необходимые уроки от такого опыта.
Его голос похолодел ещё сильнее.
— Теперь она распространяет эти заблуждения среди других. Она делает это со своим мужем после того, как практически навязала ему связь. С тех пор она использует эту связь, чтобы манипулировать им на каждом шагу. Она использовала связь, чтобы заставить его преклонить перед ней колено, прекратить работу по освобождению его людей. Она делает всё это под личиной «помощи» ему, — его красиво очерченные губы скривились в гримасе. — Но не кажется ли тебе совпадением, что он превратился из самого известного и возлюбленного всеми видящими существа в простого сотрудника, работающего на Мост?
Воцарилась тишина.
Касс нахмурилась, думая об операции в Секретариате, о реальных, конкретных вещах, которых добился Ревик, пока возглавлял Повстанцев под Салинсом. После ухода Ревика всё движение раздробилось и умерло.
«Спасая» своего мужа, Элли уничтожила самое успешное восстание против расового рабства со времён Первой Мировой Войны.
— Видишь? — сказал пожилой видящий. — Видишь, как она это делает? Она даже использовала своего мужа, чтобы переманить на свою сторону Врега — видящего, который работал на меня более ста лет. Пока она не пришла и не отравила разум собственного мужа, я бы с уверенностью сказал, что Врега невозможно сбить с пути истинного. Я никогда не встречал видящего более верного или преданного, чем брат Врег.
После небольшой паузы из его голоса ушли те резкие нотки.
— И даже если раньше люди были твоей расой, теперь это не так, Грозная. Тому периоду твоей жизни пришёл конец. Ты должна идентифицировать себя со своей семьёй, хотя бы как товарища, если ты ещё не готова видеть в себе их лидера.
Касс наградила его суровым взглядом.
— Если ты имеешь в виду Элли и Ревика…
— Я имею их в виду, — перебил он. — Я также имею в виду Фиграна, Стэнли, Мэйгара, Галейта и всех, кто выбрал остаться позади ради блага низших рас.
Касс моргнула, затем почувствовала, как её губы хмуро кривятся.
Элерианцы. Он имел в виду остальных элерианцев.
Наблюдая, как она думает об этом, он слегка вздохнул и скрестил руки на груди.
— Я бы с огромным удовольствием помог тебе осознать, кто и что ты на самом деле, Война Кассандра. Я подозреваю, что ты пришла в эту реинкарнацию, вооружившись куда внушительнее, чем представляла в своих самых безумных мечтах.
Касс всматривалась в его лицо, и сердце гулко забилось в её груди.
Она осознала, что боится.
Перед её глазами мелькнуло воспоминание обнажённого Ревика и перекрещивающихся шрамов на его спине. Образ ускользнул, рассеялся, и Касс увидела себя в пещере Памира, обнимающей Элли в одну из ночей после того, как Ревик превратился обратно в Сайримна. Она слушала, как её подруга плакала и рассказывала ей и Джону в душераздирающих деталях, как именно Ревик получил многие из этих шрамов.
Элли сказала, что это преимущественно делалось для того, чтобы пробудить его телекинетические способности.
Касс помнила эти шрамы.
Она знала, что Элли не преувеличивала.
На коже Ревика один слой шрамов накладывался на другой, покрывая его от уровня воротника до пояса; в отдельных местах всё было настолько плохо, что кожа светилась почти белым. Багуэн как-то раз сказал ей, насколько сложно наградить видящего шрамом. Они излечивались настолько быстрее и совершеннее по сравнению с людьми, особенно когда молоды…
— С тобой всё будет не так, — мягко произнёс древний видящий.