Выбрать главу

— Жанна, возьмешь на себя Сектор Икс, — сказал Ален Джер, будто смог прочитать мысли Миххела. — Все данные, которые сможешь получить.

Наемница кивнула, с прищуром наблюдая, как в ворота обратным путем вваливается толпа «Синих».

Лакиши бежали вразнобой, позабыв о строе и дисциплине, броня большинства из них была вымазана в земле и покрыта зелеными пятнами от растительности.

Ален не трогался с места. Хибранийцы вместе с ним ждали, как поведут себя «Синие» без командиров. В этот миг Джер всерьез обдумывал методику выбора сержантов, к которой прибег Джос.

По крайней мере, забавно было бы посмотреть, как детишки молотят друг друга в полном контакте.

— Сейчас они напоминают стадо, — заметила Жанна, покачивая ногой. Она сидела на одном ящике и опиралась на другой спиной, точно вольготно устроилась в мягком кресле. — А ведь каждый из них уже служил не менее пяти лет в разных подразделениях.

— Мальчики, похоже, не совсем понимают, что от них требуется, — сказал Миххел.

— А твои?

— Мои понимают. В первый день, еще на «Цинклете» я объяснил им, что не собираюсь быть их папочкой. Они или умрут, или выживут. Моя задача повысить их шансы для второго, после того, как их отправят в самое дерьмовое пекло.

Жанна и Ален обменялись быстрыми взглядами.

Джос по-прежнему свято верил в собственную непробиваемую суровость, однако наемники видели, что его скорлупа успела треснуть.

— Никаких соплей. — Джос, похоже, тщетно пытался убедить себя самого, что ни коим образом не привязался к своим «пэсталла». — У «Желтых» есть понимание.

Этим Миххел словно спрашивал у Саболы и Джера, а чего достигли они. Он правда хотел знать, но коллеги не поддались на провокацию.

Хибранийцы заключили между собой пари, в тот самый день, когда распределили личный состав рот и назначили им цвета. Тот, чьи подопечные с лучшим результатом пройдет выпускные тесты, сорвет банк из тридцати тысяч кредитов. Столько они собрали вскладчину. Лакишам деньги, конечно, не предназначались — инструкторы мотивировали солдат другими способами.

За бортом остался Ламас Тиброн. Он не входил в число своих и выдерживал дистанцию по собственному почину. Никто бывшего шаари за это не упрекал — в конце концов, кому какое дело? Он фанатично и усердно работает с «Серыми», причем делает это втайне от других, тренируя свою роту в стенах учебных корпусов и за пределами базы в ночное время. Хибранийцы шутили, что отставной «призрак» делает из лакишей свое подобие — «убийц из тени». Шутка шуткой, но в ней могла скрываться изрядна доля правды. Скрытность шаари начинала передаваться и «Серым». Их казарма была негласно закрыта для других солдат, они ни с кем почти не разговаривали и в общей столовой держались особняком.

Оставалось гадать, чем все это закончится.

— Ладно. — Миххел понял, что дискуссии о методах воспитания спецназа не будет, и поднялся со своего места. Эффектно хрустнув суставами пальцев, наемник добавил: — Проведаю моих мальчиков и пойдем на обед.

Джос двинулся вдоль стены ангара, шагая так, словно был на прогулке на бульваре какого-нибудь мегаполиса. Впрочем, его хибраниец мог достроить в своем воображении.

— Пойдешь? — спросил, бросив взгляд на Жанну через плечо, Ален.

— Теперь мне надо водить моих за ручку даже в туалет, — бросила она. — Почему мне достались такие неумехи?

— Серьезно? Сама выбирала.

— «Желтые» смотрят Миххелу в рот, мои «Черные» ведут себя как сироты из приюта… одно что в открытую к юбке не жмутся.

— Отточишь родительские навыки, — улыбнулся Джер. — Думай о Карине. — Хибраниец видел голоснимок — Жанна показала ему свою приемную дочь вчера и призналась, что сильно скучает. Она не навещала девочку с момента отправки ее в частный пансион, пожиравший почти все средства Саболы. Высокий платежный потолок пансиона был вечным источником раздражения наемницы.

Жанна сцепила руки на груди, делая вид, что разглядывает роту «Синих». Лакиши успели построиться в две шеренги — удивительно, но обошлось без драки.

— Как ты собираешься выбирать командиров? — спросила она, намекая, что не скажет про дочь больше ни слова. В последнее время Жанна вообще отказывалась обсуждать эту тему, притом, что вообще редко распространялась о Карине. Возможно, успела пожалеть, что рассказала о ней. Раскрыв тайну, Жанна хоть и косвенно, но сделала девочку уязвимой.

«Не скрывается ли здесь еще что-нибудь? — снова спросил себя Ален. — Кто этот ребенок на самом деле?»

Иногда — и очень сильно — недомолвки и экивоки, которые Жанна так любила, Алена бесили, но он давно понял одно — если на нее давить, можно вовсе лишиться возможности узнать что-либо. Правда откроется лишь тогда, когда охотница обмозгует проблему со всех сторон. Не раньше.