Выбрать главу

Над головой расписной потолок второго этажа ротонды. У двери кресло, на нем — кот. Делает вид что спит, а на деле подсматривает за мной одним прищуренным глазом. Ждет, когда встану. Тогда и он бросит свой охранный пост и утопает по кошачьим делам.

Меня не оставляли тревожные мысли об Амаре. Наведаться к ней сегодня не выйдет, но я могу направить Эвлетт… Нужно ей только испросить разрешение у Великой Матери на посещение Пристанища — самого бедного, обшарпанного из доходных домов на краю столицы, которым заведовала злющая, редкого уродства старуха… Все это была, конечно, маскировка, и уродливой ведьме не пришлось долго пояснять — как и что, хватило пары слов, вида беспамятной Амары и отравного клинка.

— Выживет, — сообщила спустя полчаса. — На грани она была. Принесли вовремя… А теперь ступай, архканцлер. Здесь не место для мужчин!

Ишь ты, сексистка. Мы вернулись к доходному дому Реннира Доловаца. Здесь дела были в полном порядке… И масштабы катастрофы мы увидели еще на подходе. Союз Нечистивых убил всех Алых, что ожидали в доме — а было их тридцать человек. Люди Ричентера, обмотав лица мокрыми тряпками, выносили трупы собратьев и складывали в ряд у порога. Лейтенант распоряжался, сам помогал выносить. Все окна были выбиты — для скорейшей вентиляции.

— Нечестивые в клетке, — доложил спокойно, хотя взгляд у него был возбужденно-злобный. — И Хват там же. Эти спят, а он очухался — буйствовал, кляп всадили, опутали сетью и цепями.

Разговор о компенсациях семьям погибших впереди. Да, Алые — наемники, но в ловушку их втянул все-таки я, я же и заплачу за это, и заплачу немало. Я оглянулся: набитый сеном фургон у лавки Максета уже потушили; виднелись сломанные ребра дуг, обгоревший, опрокинутый набок остов с деревянными колесами. Простейший отвлекающий маневр. У Хвата все было просто — и действенно. Подожженный фургон, снотворный дым, антидот и путь отступления в виде прочной доски, переброшенной на соседнюю крышу…

— Всех скрытно перевезти в казематы под казармами, — велел я, хотя распоряжение это Ричентер уже слышал ранее. В казематах Алых уже содержались шестеро Страдальцев из тех, что уцелели при атаке в старом порту. — Хвата в одиночку. Растянуть на цепях, в рот кляп, чтобы не перекусил себе язык. — Известный способ покончить с собой за решеткой — перекусить язык и истечь, либо захлебнуться собственной кровью. — Без меня… не пытать. Пальцем не касаться!

Пытки, да. Мне придется к ним прибегнуть. Хвата, возможно, не трону, а вот с Нечестивыми не стану цацкаться. Гримасы верховной власти, черт ее дери. И — я уже знаю это — Нечестивых мне придется казнить. Возможно — публично. Возможно — я отдам их Алым, тут как сами горцы решат, хотя лучше бы они решили казнить их прилюдно и официально.

Кто предатель-то? Откуда утечка? Даже Блоджетту я сообщил про сегодняшний день — мол, буду отдыхать, заниматься внутренними делами, потому и наладил на парадный выезд двойника, а сам…

Шутейник сказал с усмешкой, с хрустом прогнув назад шею:

— Мастер Волк, но Хвата-то мы все-таки поймали!

* * *

В дверь постучали, затем без разрешения открыли. Блоджетт вошел энергичной походкой. Он, похоже, молодел с каждым часом пребывания на посту главного сенешаля.

— Ваше сиятельство! Десятый час, ваше сиятельство! Похоронный поезд уже давно готов!

Я со стоном сел в кровати. Кот мгновенно вскочил с кресла, изрядно напугав сенешаля, сложился гармошкой, затем вытянул передние лапы, нагло и бесстрашно отклячив зад в сторону Блоджетта, от чего вид у последнего стал слегка удивленный.

— Какие-то у вас красные следы на шее…

Я встал, и меня шатнуло.

— Брился тупой бритвой, — буркнул я. — Дайте мне еще час, Блоджетт. И — завтракать я не буду.

В приемной уже воцарился Гицорген. К счастью, в ротонду путь ему был заказан, а народ для раздачи тайных указаний и приказов Алые заводили с нижнего входа. Времени хватило помыться, вызвать генерала Клафферри и герцога Вейла Айордана из Адженды. Клафферри — на аудит военных складов. Немедленно, сегодня. Знаю, что там, на складах, шиш да не шиша, но посмотреть нужно. Айордан — аудит всей бухгалтерии Варлойна. Опять же — немедленно! Приказ — урезать везде, сокращать где можно, найти и заткнуть любые дыры, в которые утекают деньги Санкструма. Вот вам, господа, по приказу с моими подписями и печатями, и десяток Алых каждому в полное распоряжение. Всех, кто вздумает чинить препятствия — арестовывать. Действовать быстро и решительно.