Выбрать главу

Все немедленно бросили другие дела и поспешили к Билу. На расчистку ушло бы слишком много времени, и мужчины начали копать с молчаливым рвением. Вскоре они пробили стену погреба и вытащили уцелевших — грязных, перепуганных, но вполне живых. Трех женщин, шестерых детей и одного мужчину.

— Дядя Чоли! — завопил Арлен, и мать мгновенно подхватила брата, который шатался, как пьяный. Арлен подбежал к ним и нырнул под другую руку дяди.

— Чоли, как ты здесь оказался? — спросила Сильви.

Чоли редко покидал мастерскую в Торге. Мать Арлена любила вспоминать, как они с братом работали в кузнице, пока Джеф не начал нарочно портить подковы лошадям, чтобы подбить к ней клинья.

— Ладился к Ане Лесоруб, — пробормотал Чоли.

Он дернул себя за волосы, в которых уже светились проплешины.

— Только мы открыли люк в погреб, как демоны прорвались сквозь метки…

Чоли осел на землю, увлекая за собой Арлена и Сильви. Он плакал, стоя на коленях в пыли.

Арлен посмотрел на других уцелевших. Аны Лесоруб среди них не было. У Арлена перехватило дыхание, когда мимо прошли дети. Он знал их всех до единого; знал их семьи, их дома снаружи и изнутри, клички их животных. Дети на мгновение встречались с ним глазами, и он словно сам переживал нападение демонов. Их швыряли в тесную дыру в земле, а те, кто не поместился, поворачивались к подземникам и огню. Внезапно Арлен начал задыхаться и пришел в себя, только когда Джеф хлопнул его по спине.

* * *

Они доедали холодный обед, когда на дальней стороне Брука протрубил рог.

— Второй раз за день? — ахнула Сильви, прикрыв ладонью рот.

— Ха! — фыркнула Селия. — Среди белого дня? Головой думай, девочка!

— Тогда что?..

Не обращая на нее внимания, Селия отправилась за сигнальщиком. Кевен Зыбун держал рог наготове, как и все жители Сырого Болота. В топях легко разделиться, и никому неохота блуждать в одиночестве, когда встают болотные демоны. Кевен раздул щеки, словно лягушка — горло, и извлек несколько нот.

— Рог вестника, — пояснил Коран Зыбун. Старик был гласным Сырого Болота и отцом Кевена. — Наверное, увидели дым. Кевен объясняет, что случилось и куда все подевались.

— Весной? — удивился Арлен. — Я думал, вестники приходят осенью, после сбора урожая. Мы только прошлой луной закончили сев!

— Прошлой осенью вестника не было. — Коран пожевал корешок и сплюнул пенный бурый сок через прореху в зубах. — Мы боялись, с ним что-то стряслось. Думали, не видать нам соли раньше следующей осени. Или что подземники захватили Свободные города и мы отрезаны.

— Подземникам никогда не захватить Свободные города, — возразил Арлен.

— Арлен, ну-ка замолчи! — прошипела Сильви. — Как ты разговариваешь со старшими?

— Пусть мальчик говорит, — сказал Коран. — Сынок, ты бывал когда-нибудь в Свободном городе?

— Нет, — признал Арлен.

— А знаешь того, кто бывал?

— Нет.

— Тогда с чего ты мнишь себя знатоком? — спросил Коран. — Никто там не бывал, кроме вестников. Только они не боятся путешествовать по ночам. Свободные города, может, ничем не лучше Брука. Подземники могут добраться до нас, а значит, сумеют и до них.

— Старый Хряк родом из Свободных городов, — вспомнил Арлен.

Руско Хряк был главным местным богачом. Он держал лавку — средоточие всей торговли Тиббетс-Брука.

— Верно, — подтвердил Коран, — и старый Хряк признался давным-давно, что одного путешествия с него довольно. Он собирался вернуться через несколько лет, но решил, что незачем так рисковать. Спроси у него, безопаснее в Свободных городах, чем у нас, или нет.

Арлен не хотел в это верить. В мире должны быть надежные места. Но он снова представил, как его швыряют в погреб, и понял, что ночью опасно везде.

Вестник прибыл через час. Это был высокий мужчина немного за тридцать, со стриженными волосами и короткой густой бородой. Его широкие плечи укрывала кольчуга, на нем был длинный темный плащ, штаны из толстой кожи и сапоги. Шкура его гнедой лошади лоснилась. К седлу была приторочена сумка с копьями. Вестник подъехал с мрачным видом, высоко держа голову и расправив плечи. Оглядел толпу, легко нашел гласную — Селия раздавала приказы — и повернул к ней лошадь.

В нескольких шагах позади вестника на тяжело груженной телеге, запряженной парой темно-гнедых мулов, ехал жонглер. Его одежда была сшита из разноцветных лоскутов, на скамье рядом с ним лежала лютня. Арлен никогда еще не видел людей с такими волосами — цвета молодой морковки. Кожа жонглера была бледной, словно не знала солнца. Он горбился и выглядел усталым.