- Ты и был подростком, а уж прыщавым или малость шизанутым - это другой вопрос, - нравоучительно произнёс Игнат, подняв указательный палец вверх. - Что делать собираешься?
- Нужно узнать, кто нам вставляет палки в колёса. Я на взятки потратил больше половины казны, которую ты притащил с корабля. А воз и ныне там. К Императрице лезть со своими проблемами не хочется, да и пока до неё доберусь - тоже время много пройдёт и ещё не известно, какое решение она примет. Тем более, сам понимаешь, к царям с пустыми руками не ходят. Знаешь во сколько рублей оценили подарок Казанцева Екатерине II здесь в Питере?
- Во сколько?
- В двести тысяч!
- Да, иди ты? - изумился Игнат. - Карета, шкурки, сервиз - двести тысяч рублей?
- Ты ещё про тройку вороных забываешь. Удачную породу животноводы вывели. Кстати, казахи из самой Персии пригнали два самых красивых десятка. От них и пошли наши красавцы!
- Двести тысяч... - всё не мог успокоиться Кощеев. - Это же можно построить семь ресторанов и гостинец, как у тебя.
- Здесь другие цены, Игнат. Столица, мать её! Хотя мы на этом хорошо навариваемся. Иначе, как бы мы содержали такой штат безопасников и всевозможных охранников? Да и в Тюмени - всё же в основном построено на наши деньги, а не на те жалкие налоги, которыми распоряжается дворянское собрание города. Это наша им подачка, чтобы не чувствовали себя ущербными и не тявкали много. У нас же теперь есть городская Дума!
- И тут Дума? Сколько же трутней кормит крестьянин!
- Ага! Из года в год мужик пахал и сеял, и молол, потом чиновников послал, но сонм других пришёл, - весело рассмеялся Лапин.
- Что-то ты сегодня стихами заговорил?
- Это я так эмоции матерщины перерабатываю в изящную словесность.
Тут в комнату зашёл Рустам, без слов направился к столу, налил из графина в стакан воды, выпил и сказал:
- Нашли мы корень наших проблем.
- И??? - потерял терпение Лапин.
- Возле Императрицы в правительственных сферах за влияние борются несколько групп, они и определяют основную направленность российской торговли. Так вот, наиболее сильные позиции имеют сторонники увеличения вывоза из России сырья и полуфабрикатов. Тем более, что английские купцы их активно снабжают деньгами. В Петербурге успели оценить качество наших товаров. Англичане очень опасаются, что предприятие, которое мы хотим здесь открыть, может серьёзно ударить по их торговле. Вам, Иван Андреевич, нужно ходить с охраной. Какие-то нездоровые шевеления начинаются. Да и магазинчики наши тоже нужно охранять.
- Грохнуть бы их всех!
- Эх, Иван Андреевич, нельзя. Даже если на нас не подумают, то реально может война начаться.
- Я понимаю, что нельзя. Но пора начинать выводить их из игры! В своей стране из-за продажных чиновников чувствуем себя изгоями. А тратить в год на взятки миллион рублей, когда по закону мне всё должны предоставить бесплатно, у меня нет ни возможности, ни желания.
- Мыслишка крутится у меня одна, - почесав подбородок, сказал Рустам.
- Что за мыслишка? - спросил Лапин.
- Слушок пустить, что в английском квартале занимаются чернокнижничеством.
- И что нам это даст? - скептически поглядел на Рустама Иван.
- А мы в какой-нибудь их домик под видом уголька динамит подбросим... Слухи плюс взрыв - хороший результат могут дать.
- А если в несколько домов..? - спросил Кощеев.
- Как бы перебора не было, Игнат. Один взрыв и на случайность можно списать, да и народу будет подтверждение, что иноземцы темными делишками занимаются. А несколько взрывов - это уже война! Тем более люди в городе бунт могут поднять, а этого допускать нельзя.
- Согласен, - кивнул Иван. - Только дом нужно выбрать такой, в котором самый "жирный" заморский гусь проживает.
- Само собой.
ПЕТЕРБУРГ. ВЗРЫВ.
Аллейн Фицгерберт - посол Британии в Россию, сидел в кресле перед камином в доме одного из купцов Российской Британской торговой компании Гарри Брауна. Рядом расположились ещё трое английских торговых представителей.
- Сэр, - обратился Гарри Браун к послу, - нам очень мешает деятельность этого московита Лапина. Он нам составляет серьёзную конкуренцию.
- Джентльмены, - оглядев собравшихся, заговорил Аллейн Фицгерберт, - всё от меня зависящее я уже сделал. Строительство ткацкой фабрики под Петербургом, которое затеял этот Лапин, не получило поддержки. Что вы ещё хотите от меня?
- Но он откуда-то привозит свои товары, и они стоят гораздо дешевле наших.
- Что вам мешает торговать по тем же ценам? - усмехнулся британский посол.
- Нам это крайне невыгодно. Тем более не стоит забывать, что и ваше материальное благополучие зависит от этих цен. Мы всегда помогали вам финансово.
- Никто с этим и не спорит, - недовольно поморщился Аллейн Фицгерберт. - Но я условия нашего договора соблюдаю. Или вы думаете, что вся ваша помощь оседает в моих карманах? Так знайте же - нет! Русским вельможам и чиновникам тоже очень нравятся наши фунты стерлинги.
- А нельзя ли сделать так, чтобы этот московит закрыл свою торговлю? - мягко спросил один из купцов, стараясь снизить эмоциональность разговора.
- Что вы имеете в виду? - спросил Гарри Браун.
- Человек может заболеть, у него могут быть проблемы с законом или он сам может стать жертвой разбойного нападения. В Петербурге всякого отребья хватает. До сих пор памятен случай, когда местный разбойник обокрал наш корабль и утонул вместе с награбленным.
- К сожалению, - ответил Гарри, - этого Лапина всегда сопровождает надёжная охрана, которая довольно жёстко пресекает любую угрозу, направленную на её хозяина. Не принесла результатов и попытка поджога его магазинов. Портовые грузчики, которые за небольшую мзду на это согласились, были пойманы, избиты и сданы в полицию. Нашему человеку, который нанял этих безмозглых скотов, приходится скрываться.
- Сэр, - обратился к послу один из участников беседы, - а нельзя ли посадить его в тюрьму?
- К сожалению, русская Императрица благоволит к нему. Каким-то образом он смог завоевать её доверие. Но, думаю, если найдутся весомые доказательства его вины, то это доверие может серьёзно поколебаться, - сказал с улыбкой Аллейн Фицгерберт, - а теперь, джентльмены, вынужден покинуть вас - дела.
Хозяин дома проводил гостя до входной двери, за которой шумел дождливый сентябрьский вечер, после чего вновь направился в комнату к своим коллегам. Возвращаясь, Гарри Браун почувствовал, что немного замёрз.
- Патрик! - позвал он своего слугу, - подбрось-ка в камин угля, а то что-то холодно сегодня.
Не успел британский посол дойти до ожидающей его кареты и сесть в неё, как услышал мощный взрыв позади себя. Буквально через мгновение сверху посыпались осколки стекла и прочий мусор. Обернувшись, побледневший мужчина начал креститься и нашёптывать какие-то молитвы.
ПЕТЕРБУРГ. ВО ДВОРЦЕ ИМПЕРАТРИЦЫ.
- Что вы мне можете сказать, господин посол, по поводу происшествия в английском квартале? - недовольно спросила Екатерина II.
- О каком именно происшествии желает услышать Ваше Императорское Величество? - Аллейн Фицгерберт усиленно прокручивал в голове варианты ответов.