— Во, гнида, врет! — поразился Млад.
Жители стойбища возмущенно зашумели.
— Это верно? — строго спросил князь у Млада. — Ты ешь наших людей?
— Прости меня, важный господин, — нашелся что сказать Млад, — но этот человек тебя обманывает. Я никогда не ем людей. И мой народ тоже не ест людей. А что я брал в полон разных путников — это верно. Но я не хотел причинять им вреда. Я хотел обменять их на моего друга, который тоже попал в полон к народу Угоры.
— Ты слишком много говоришь, — недовольно заметил князь, и жители одобрительно его поддержали. — Однако ты действительно не похож на тех, что едят людей, и думаю, этот человек ошибся. Я хочу выкупить тебя, — пошутил он. И окружающие со смехом подхватили шутку.
«Так вот оно что! — обрадовался Млад. — Ай да князь!»
Но тут выступил вперед противный толстый угора.
— Этот нючи оскорбил меня, и за это я возьму за него большую цену. Заплатишь ли ты, Ай-Мэргэн, столько, сколько я назначу?
— Заплачу, — коротко ответил князь.
— Тогда пусть это будет три хвоста волка.
Млад не знал, что утром Кеулькут заплатил за амого князя на один хвост больше, но понял, что три хвоста — слишком дорогая цена за простого пленника, потому что все вокруг зароптали. Однако князь, усмехнувшись, кивнул, и хромой человек вынес из чума три хвоста.
Млада по приказу князя тут же развязали и посадили вместе с угорами в затрепанной одежде, которые, принюхиваясь, неотрывно смотрели на оленьи туши, жарящиеся на небольшом костре.
А потом, когда двое парней сняли поджаренную тушу с огня и Кеулькут топориком стал делить ее на части, вручив первый кусок Владигору, второй отложив себе, нашелся кусок и для Млада.
НОЧЬ В КРУГУ СЕМЬИ
Много лет назад, когда проходы в Рифейских горах были открыты и угоры свободно заходили в Синегорье, Кеулькут, преследуя снежных барсов, попал в каменную западню. Шкуры этих злобных хищников дорого стоили: за них давали не один десяток оленей, и Кеулькут так увлекся охотой, что свалился с горной тропы в узкую трещину. Его тело свободно болталось между двух камней, и лишь расставленные руки не давали Кеулькуту полететь подобно камню в бездонную пропасть. Он уже готов был молить богов Уга и Ора, чтобы они подарили ему быструю и легкую смерть. Но неожиданно над его головой появился юноша-синегорец. Кеулькут не мог понять, откуда он мог здесь взяться. Юноша увидел висящего над пропастью незадачливого охотника, а Кеулькут был так слаб, что не мог выдавить ни звука, лишь немо раскрывал рот. Юноша попытался прийти на помощь, но ему было не дотянуться до охотника. Кеулькут был уверен, что юноша бросит его на произвол судьбы. Однако дальше случилось чудо, о котором охотник никому не рассказывал, чтобы его не приняли за наглого вруна. Юноша распрямился, крикнул что-то на родном языке, и очень скоро в небе показалась огромная ночная птица. Она летела прямо и быстро, несмотря на солнечный день, и, завидев юношу, стала круто снижаться. Оказавшись за спиной синегорца, птица превратилась во второго юношу. И они вдвоем, сцепившись руками, вытащили Кеулькута из трещины.
Кеулькут знаками стал благодарить их за спасение и спрашивать о плате, но оба молодых человека лишь засмеялись в ответ, отказавшись от предложенных волчьих хвостов, и отправились своим, неведомым Кеулькуту путем.
Сам же охотник вернулся в родное стойбище с большой удачей: он таки убил взрослого снежного барса, выгодно продал его и получил небольшое оленье стадо. Эта удача открыла путь следующим. Он удачно женился, у него родилось двое сыновей, количество его оленей росло год от года.
Удачи продолжались до тех пор, пока недавно на их земле не появились пришедшие из-за края земли. Никто не знал, где стояли их стойбища прежде и где паслись их оленьи стада. А может быть, у них не было ни того и ни другого. Известно лишь, что они нападали внезапно и так же внезапно исчезали, что видели их всегда верхом на лосях и что они воровали людей. Одни говорили, что их наслал правитель Синегорья, князь по имени Владигор, и что они употребляют мясо народа угора в пищу. Другие уверяли, что ими руководит некто, одетый в черные шкуры и сидящий на черном лосе. Кеулькут сомневался, что в их земле встречаются черные лоси. С другой стороны — мало ли какие чудеса бывают в поднебесном мире. Так или иначе, но они отнимали у рода Кеулькута людей, и в недавней кровавой схватке с ними пропали оба его сына.
Чтобы отражать нападение злобных всадников, народу Кеулькута были нужны сильные храбрые воины, но с каждым днем их становилось меньше. И потому он так обрадовался, увидев утром плененного нючи. Сразу было видно, что этот синегорец — отменный воин и что в своем роду он пользовался большим уважением. Плененный нючи даже в ошейнике на цепи стоял у столба гордо… А история о том, что он явился из подземного царства, — глупая выдумка. Но еще больше Кеулькут обрадовался, когда узнал в нем своего давнего спасителя — синегорского юношу. Он и выкупил его для того, чтобы позже освободить.
А теперь, когда нючи, названный Ай-Мэргэном, спас жителей стойбища, только ему и можно доверить защиту от всадников.
Кеулькут сидел в этот вечер у свадебного костра и разговаривал с Ай-Мэргэном, пользуясь в качестве переводчика человеком, который знал язык нючи.
— Я не знаю, как ты очутился в моем краю, но знаю, что назад тебе не уйти — все горные тропы закрыты. Я сам их закрывал, лично. И поэтому твой дом будет навсегда здесь. Твоя жена — тоже здесь. Посмотри, какая она красивая. А ты еще не знаешь, как тонко она выделывает оленьи шкуры и какие красивые сошьет для тебя одежды. Зовут ее Тынна. Она моя племянница, Ай-Мэргэн. Мы здесь все родственники. Кроме человека, стоящего в разговоре между мной и тобой, и того, кто хотел убить тебя в смертном бою у столба. Тот человек — пришлый. И ты хорошо сделал, что укоротил его жизнь, — все видели, что он попытался переметнуться к всадникам.
На небо выплыла громадная круглая луна. Неподалеку выли собаки, потом послышалось конское ржание. Это Лиходей напомнил о себе своему хозяину, увидев, что ему ничего не грозит.
— Зови сюда своего коня, — сказал Кеулькут. — Мы не станем его кушать. Кто же будет кушать лошадь самого Ай-Мэргэна!
Владигор встал. Громко свистнул. Лиходей тут же, не боясь дружного лая собак, оказался рядом с хозяином. Владигор, взяв из дорожной сумы овса, насыпал его коню. Дал ему напиться и накрыл попоной.
А вслед за Лиходеем появилась и лошадь Млада.
Владигор распорядился, чтобы и ее никто не смел зажарить.
— Эта лошадь нам нужна, чтобы воевать со всадниками, — объявил он.
Когда луна прошла половину своего пути, юная невеста взяла его за руку и тихо потянула в чум.
Какая девушка не мечтает о муже! Тынна тоже мечтала о сильном красивом мужчине, чтобы у него было много оленей, чтобы он мог всегда защитить их общих детей и ее родителей, когда сделаются стариками. Она останавливала свой взгляд то на одном юноше, то на другом, и ни один не подходил для семьи. Храбрый и сильный был страшен лицом, и Тынна не желала, чтобы их дети были такими же. Имеющий много оленей был глуп и болтлив, как женщина. Несколько молодых людей из стойбища предлагали ее отцу плату за нее, но отец, посмеявшись вместе с ними, отказывался принимать волчьи хвосты.
Но когда она увидела пленного нючи, то почувствовала, что не может отвести от него взгляд. И потом, после того как злобный Утан потребовал отдать ее за него, если он победит пленного нючи у столба, она всем сердцем молила богов Уга и Ора помогать пленному. Так он был красив и силен. Таким добрым и мудрым было его лицо.
И это ничего, что он был из другого народа. Говорят, от таких мужей рождаются красивые дети.
Злобный Утан сломал ее отцу руку, после того как тот вмешался в смертный бой у столба. Потому что в такой бой никто не может вмешаться — у столба победу определяют только боги. И боги распорядились победой Ай-Мэргэна, а также и ее жизнью.