Выбрать главу

Кусок в горло не лез, но я кое-как затолкнул в себя порцию тушеного мяса с прошлогодними овощами, запив все это чаем. Эти южные травы определенно были какой-то разновидностью чая, а не просто сушеными травами! Когда я сделал это открытие, то буквально сел на голову Арвану и не слезал до тех пор, пока не получил подробное описание сего продукта. Ну и сразу же застолбил себе целую коробку этого напитка, что хранилась в припасах послов.

Дворец встретил нас гулом множества голосов и мельтешением лиц. Весь о суде над Графом де Гранжем разлетелась по всей столице, и каждый из дворян посчитал за честь принять участие в правосудии. Птички Ирдиса исправно трудились и над образом графа: шурин наследника Ламхитанского престола, кристальной честности и огромной души человек, он просто перешел дорогу не тем вельможам, за что и поплатился. Молва рисовала графа де Гранжа львом в окружении собак, так что симпатии народа и простых дворян точно были на нашей стороне. Уж слишком хорошо люди знали, как умели давить крупные землевладельцы своих конкурентов.

Наша делегация вошла в зал одной из последних. В самом конце был установлен высокий помост с двумя тронами, для Кая и Сании. Перед ними — небольшая огороженная площадка, внутри которой будет стоять Орвист, который уже отделился от нас и проследовал за королевскими распорядителями. Его, как и положено, заведут в зал под конвоем гвардейцев.

С правой стороны зала, если смотреть от дверей, расположилась партия Сании. Тут было множество мелких и средних дворян, а также те, кто сочувствовал графу де Гранжу. В общей сложности — более полусотни человек, а может, и больше. По левую сторону зала стояли люди герцогов, их вассалы, а возглавлял ряд сам герцог Вилс. Видимо, он был единственным из всей троицы, кто присутствовал сейчас в столице.

Я коснулся разума герцога и прошелся по его мыслям. Да, Мофорос и Варнар сейчас вели к столице их объединенные дружины.

Ничего, скоро вернется Лу и расскажет, где именно сейчас находятся войска мятежных аристократов. Было бы неплохо, кстати, арестовать самого Вилса, правда, пока для этого не было формального повода. Но, как говорится, был бы человек, а статья всегда найдется!

Мы стали во главе колонны Сании, которую возглавил лично Арван. Чуть позади арха разместился барон Тиббот, который придерживал за руку изрядно тревожащуюся Эдит. Орвист убеждал матушку не идти на суд, но графиня была непреклонна: если решалась судьба рода де Гранж, она должна была быть тут и точка. В этом я мог понять графиню. Ведь если наша затея провалится и голосов в поддержку Орвиста не хватит, у нее будет несколько минут проститься с пасынком. Потом такой возможности может и не представиться.

Я не стал говорить Эдит, что если Орвиста осудят, я просто вместе с Рисой разнесу цитадель и вывезу ее пасынка в Ламхитан. По мнению старой графини это было бы не лучшим решением, так что не стоило ее волновать лишний раз. Еще сердце не выдержит или инсульт хватит.

С нами была и Риса. Она тихим призраком стояла прямо за моим правым плечом. Так как мы были в свите ламхитанцев, то и оружие при себе у нас имелось. Сейчас на поясе девушки висел большой, не по размеру для нее, полуторный меч Пала. У меня же за спиной был мой посох.

Наконец, все началось. Распорядитель призвал присутствующих вельмож к тишине, после чего на помост поднялся Кай и Сания.

Король выглядел относительно бодро, его же супруга, напротив, сильно нервничала. По эмоциям короля я понял, что он находился в состоянии странного предвкушения момента, когда его авторитет окончательно рассыплется, и мы получим формальный повод для его отречения в пользу более популярной королевы. Мне показалось, что Кай для храбрости даже опрокинул пару кубков токонского. Я бы тоже сейчас выпил, но Арван был прав: нам нужно быть кристально трезвыми и мыслить ясно. Расслабляться будем потом.

— Так как я и моя супруга, соправительница Сания, не пришли к единому мнению касательно судьбы графа Орвиста де Гранжа, который обвиняется в торговом сговоре и нанесении ущерба казне и престолу, объявляю Суд Знати открытым! — громогласно огласил король. — Надеюсь на вашу мудрость, благородные судьи! Ввести подсудимого!

После этого король и королева заняли свои места, став такими же рядовыми участниками процесса, как и любой человек в этом зале, кто имел право на серебро или золото в камзоле и косе.