Выбрать главу

Закурив сигарету, я присел на скамейку у третьего подъезда.

Напротив него росли такие знакомые и родные развесистые клёны с тополями, окружённые густыми зарослями кустов. Здесь был наш лагерь, Тайный штаб. Впрочем, весь двор был похож на маленький лесок, в котором лишь асфальтированная дорога вдоль дома не была покрыта зелёными насаждениями. И везде, где только можно, мы находили себе укрытия, протоптав извилистыми тропками все местные сирени, гортензии и шиповник.

Тут на третьем этаже жила Нина со своей матерью, и двумя братьями. Их отец постоянно мотал сроки, и видел я его всего два раза. Первый раз, когда он только откинулся, и второй раз, через месяц, когда за ним приехал милицейский козелок. Его, в усмерть пьяного, под руки загружали в уазик, а он не мог пошевелить даже пальцем. Сама Нинка больше походила на пацана, чем на девчонку.

Она лазила с нами по деревьям и стройкам, каталась на трамвайной колбасе, мастерила рогатки и дралась с Исполкомовскими мальчишками. Если остальные три девочки из нашей стаи были словно незабудки, то она больше напоминала колючий кактус. После того как закрыли её отца, спустя год оба брата тоже заехали в лагеря по сто шестьдесят второй. Где сейчас Нинкина семья и она сама, я узнать так и не смог. Вместе с ней, Павликом Ефимовым и Голубевым Сашкой мы ходили в одну группу в детском саду.

На четвёртом этаже, дверь в дверь жили Паша и Санька. Их родители работали на «Красном Сормове», и они дружили, что называется семьями. Павлуха женился на дочке какого-то прокурора, управляет собственным бизнесом и сейчас живёт на Белинке. Сашок же, повзрослев, начал колоться. Родные долго с ним мучились, возили по врачам, клали в клиники, закрывали дома, но ничего не помогало. В конце нулевых он попытался соскочить. Накупив целые карманы новомодных спайсов, он закрылся дома и его нашли спустя неделю, когда мимо квартиры стало невозможно ходить от невыносимого запаха трупного разложения.

Выбросив окурок, я поднялся с лавочки и неторопливо пошёл дальше. В голове крутились воспоминания нашего знакомства в садике.

Мне кажется, в каждом детском саду советской эпохи все игрушки были примерно одинаковые – металлические грузовики, в кузове которых можно было кататься, гуттаперчевые куклы-неваляшки, огромные деревянные кубики, больше похожие на кирпичи, из которых строили целые крепости, гудящая железная юла. Павлик с Сашкой знали друг друга с пелёнок, и вечно дрались за право обладания той или иной вещью. В первый день моего появления в группе, я решил разнять двух непримиримых друзей. За что получил деревянными кирпичами от обоих. Стоило мне возникнуть на горизонте, как эта парочка, забыв о разногласиях, объединила усилия, наваляв мне хороших трындюлей.

Детство. Такое далёкое, наивное и почти нереальное.

Была вторая половина дня, светило яркое солнышко. Все приготовления к предстоящей битве были окончены. Пульки разложены на две неравные кучки – в той, что больше – из тонкой проволоки, и из толстого медного провода – поменьше. Фанфики наполнены водой и набиты травой, чтобы карбид не сразу начинал работать. Камешки этого волшебного материала равными порциями распределены между всеми.

Мы ждали. Лишь наш малолетний «Кутузов» нервно ходил взад-вперёд по вытоптанной луговинке штаба. Вдруг послышался звонкий голос:

– Ефремовские!!! Выходите!

– Сашок, Илюша, Нина и Мишка. Бегите к четвёртому подъезду и ждите моего сигнала. – скомандовал Стасик. – Остальные со мной.

Все набили карманы «галчатами», взяли по фанфику и кусочку карбида. Илюше с Сашкой досталось по два, так как им предстояло сидеть в засаде. Ребята пошуршали по извилистой тропинке меж ветвей сирени в указанную сторону. Ленка, Света и Катюшка, как называл их Стас «медсёстры», спрятались в неприметном уголке луговинки за толстенным стволом искривлённого тополя. Нас осталось семеро. Как в фильме «Семь самураев». Продираясь сквозь густые заросли, мы вышли на асфальтированную дорожку, ведущую вдоль детсадовского забора из рабицы во двор дома по улице Исполкома. Навстречу нам двигалась ватага таких же щеглов, как мы – в царапинах, синяках и ссадинах. Каждый держал в руке по рогатке, как символ безграничного величия.

– Вас сегодня мало! – надменно произнёс Витёк, командир соседской шайки. – Где Нинка с Илюшей. Семеро на четырнадцать не справедливо!

– И Сашки с Михой нету. – добавил Серёга. – Один Мишка есть, а второго нету. Куда спрятали?

– Куда надо! – в тон Витке, ответил Стас. – Сегодня дерёмся у нас, так что чё хотим, то и делаем.

– Они засаду решили устроить! – послышался голос из кучки Исполкомовских. – Хитрый Стасик.