— Я одобряю ваш план, капитан, и надеюсь, что при выполнении его с должной настойчивостью и без всяких колебаний он вполне реален. Гросс-адмирал Дениц, отдайте необходимые распоряжения своим подразделениям. Требуемые части поступают на время проведения операции под командование капитана Скорцени: необходимо любой ценой освободить моего друга Муссолини, и как можно быстрее, чтобы помешать передаче его союзным войскам. Однако, капитан, когда вы будете готовы, и я дам вам разрешение начать операцию. Италия, возможно, еще будет нашим союзником, по крайней мере, официально. Если в этом случае ваш рейд закончится неудачей, я буду вынужден дезавуировать вас перед мировым общественным мнением. Я заявлю, что, постоянно твердя о необходимости спасения дуче и о своем плане его освобождения, вы лично заставили потерять голову командиров некоторых подразделений, расквартированных в Италии, и, в любом случае, действовали по собственной инициативе. Чтобы помочь нам одержать победу и поддержать честь Германии, вы должны быть готовы принять, в случае неудачи, это тяжелое обвинение, даже не помышляя о защите.
У меня не было времени даже подумать. В любом случае, когда честь моей родины поставлена на карту, я знаю, что покорно приму и молча вынесу весь позор подобного обвинения. Слишком взволнованный, я смог только склонить голову, не найдя слов для ответа.
Довольный Гитлер отпустил меня, перед тем дружески пожав мне руку.
— Вам удастся, Скорцени, — сказал он, таким уверенным тоном, что его уверенность проникла в меня, как электрический заряд. Я не раз слышал о почти гипнотической силе убеждения фюрера. Невозможны были больше никакие сомнения — мне удастся.
На следующее утро, мы отправились обратно в Рим. По прибытии я рассказал своему верному Редлю, что, в случае провала операции, я должен буду взять на себя всю ответственность за наше предприятие. Как истинного австрийца, Редля все это не очень взволновало.
— Ну что ж, — сказал он спокойно, — если так должно быть, то я попрошу, чтобы меня заключили с вами в одну камеру. Возможно, нас поместят в сумасшедший дом. Это будет прекрасная возможность испытать на себе комфорт камеры с мягкими стенами.
И только случайность избавила нас от этой печальной перспективы. Увы, через несколько дней мы едва не начали штурм тюрьмы, в которой уже не было пленника.
Снова с нуля
Фрегаттен-капитан Шульц, командир эскадры торпедных катеров, предоставленной в мое распоряжение, был настоящий сорви-голова. Он уже давно мечтал об операции подобного рода. Мы поминутно рассчитали все фазы нашего рейда, стараясь не упустить малейшей детали, предусмотреть все возможные случайности. Наконец план был полностью готов.
Накануне дня «Икс» эскадра торпедных катеров зайдет с официальным дружеским визитом в Санта-Маддалену. Она должна войти в военный порт и пришвартоваться у причала, расположенного напротив виллы. В тот же день тральщики под командой лейтенанта Редля забирают на Корсике десант коммандос, пересекают пролив и бросают якоря на рейде Пало, напротив Санта-Маддалены. Солдаты, естественно, остаются в укрытии. В первые часы дня «Икс» флотилии начинают маневрировать, показывая, что собираются покинуть места стоянок и выйти в море. Внезапно тральщики высаживают десант, часть которого обеспечивает прикрытие основной группы, чтобы оградить ее от любых неожиданностей со стороны города. Катера находятся в постоянной готовности поддержать нас огнем.
Затем я, вместе с основной частью десанта, вхожу на территорию виллы. Мы идем строем, и, по моему замыслу, это внезапное появление роты марширующих солдат должно внести еще большее замешательство в ряды противника. Насколько возможно, мы будем избегать, пока идем по городу, всяких конфликтов и до последней возможности постараемся не открывать огонь. Затем мы врываемся в ворота виллы, где я принимаю на месте решение о конкретном способе действия, в зависимости от сложившейся обстановки. Чтобы охрана виллы не узнала раньше времени о нашей высадке, выделяется несколько групп, которые перережут линии связи.