Выбрать главу

Уиллем, возможно, поняв мое состояние, а может, желая поскорее покончить со всем, поднялся.

— Может, пообедаем вместе? — вежливо предложил он.

Я благодарно кивнула. От пережитого позора у меня словно язык отнялся. Мы пошли по дорожке мимо клубничного цвета розеток, украшающих рододендроны, и мятых, словно мягкая бумага, оранжевых цветов азалии. Я вдруг увидела, как Уиллем методично складывает стебель так и не подаренного мне цветка, снова и снова, пока от тюльпана не остался только бесформенный, сочящийся влагой комок. Я притворилась, что не заметила, как Уиллем спокойно уронил его в урну на обочине тропинки и продолжал маршировать, не замедлив шага.

Правда, он немного расслабился за ленчем и оказался человеком довольно дружелюбным, обладающим сдержанным чувством юмора. Но после неторопливой прогулки по прекрасным садам, где можно было полюбоваться на роскошные клумбы душистых лилий, я с радостью вернулась к машине и отправилась к аэропорту Шипхола, оставшись наедине со своими мыслями по поводу предстоящего путешествия. Что, если моя «Одиссея» закончится неудачей и я не смогу найти бойфренда, а в результате проникнусь презрением и брезгливостью к себе?

Пока я то и дело сворачивала не туда и пыталась лавировать в потоке автомобилей в час «пик», боясь, что опоздаю на рейс, зазвонил лежащий на сиденье телефон. Амстердамский номер. Должно быть, Хэнк решил договориться о втором свидании.

Я нахмурилась и крепче вцепилась в руль, решительно игнорируя телефон. У меня просто не хватало сил и энергии общаться сейчас с Хэнком. И не сочтите это полным бесстыдством, но мне не хотелось возвращаться к старым свиданиям. Я с нетерпением ждала новых. Через несколько часов полечу в Швецию в надежде, что следующий кандидат даст мне столь необходимое вдохновение и позволит увидеть свое путешествие в истинном свете. Профессор Ларс Герст Далеф из Гетеборгского университета считался одним из мировых авторитетов в области психологии и сексологии-науках о любви и влечении.

Этому свиданию я с удовольствием посвящу целый день.

Глава 3

ГЕТЕБОРГ, ШВЕЦИЯ

По-моему, Гетеборгу только повредило открытие Музея «вольво». Преспокойно привлекать внимание к тому факту, что именно в этом городе появился на свет самый унылый, самый серенький в мире автомобиль, вряд ли может служить блестящей рекламой городу, столь же хипповому, как Стокгольм, и не менее тусовочному, чем Мальмё.

Но Швеция, похоже, последнее время несколько страдает от личностного кризиса, и вряд ли я выиграю награду за проницательность, предположив, что, возможно, во всем виновата погода. Почти шестая часть Швеции расположена к северу от Полярного круга, и зимние ночи длятся по восемнадцать часов, вынуждая жителей сидеть по домам и смотреть в стену. Однако с мая по август высота подъема солнца и наклон земной оси достигают другой крайности, порождая белые ночи, когда солнце не заходит по двадцать три часа в сутки.

И когда в Швеции сияет полуночное солнце, шведы тоже преображаются. Все вертится и сверкает, как заводная балерина в музыкальной шкатулке. Используется каждая светлая секунда, прежде чем крышка зимы захлопывается, отсекая жителей от остального мира.

Но может, в темноте легче думается, потому что последние сорок лет Гетеборг был передним краем самых блестящих исследований в области сексологии — науки о человеческой сексуальности и ее влиянии на нас морально, социально и физически. И сегодня мне предстоит встреча с одним из ведущих сексологов мира. Я приехала, чтобы встретиться с профессором Любви.

Свидание № 4: профессор Ларе Герст Далеф.

Гетеборг, Швеция

Впервые я узнала о профессоре Далефе из Интернета, где была помещена статья о конференции, посвященной Науке о Любви и Страсти, которую он проводил. В то время это вызвало только обычное любопытство. Я подумала, будет неплохо больше узнать о его теориях и идеях. Но теперь, оказавшись здесь, осознала, что мои вопросы не столько теоретические, сколько личные. Я и без того была немного расстроена тем, как оборачивается мое путешествие, и надеялась, что у него окажутся подходящие теории, которые помогут установить, имеется ли хоть какой-то шанс на успех или хотя бы возможность сохранить остатки достоинства по окончании всего предприятия. Воспоминания об откровенном пренебрежении Уиллема до сих пор больно жалили…

Мы решили встретиться у стойки портье моего отеля в деловом центре, после чего поехать в японский сад, погулять и поговорить. Сейчас уже половина двенадцатого, и я едва успела обосноваться в номере, как позвонил портье, сказать, что профессор Любви уже внизу и ждет меня. Черт, на сорок минут раньше условленного времени! А я-то надеялась наскоро принять душ и собраться с мыслями перед встречей!