Телега покатила дальше.
- Слышь, Шило, - спросил Коготь, - а что это ты с амбалом сотворила-то?
Девчонка перебралась поближе к спутнику:
- Я это, как ты учил, в печень!
Парень скосил глаза в ее сторону:
- Ты уверена, что у него печень находится в заднице?
Сабина потупилась:
- Ну я того... промахнулась немножко, - девочка гордо вскинула голову. - Я ж не виноватая, что у него печень так высоко, а задница совсем рядом! А что, совсем плохо, да?
Коготь усмехнулся:
- Да нет, нормально получилось. Но учить тебя все-таки надо. Вот доедем до Сварги... Или хотя бы до Занозы... Глава 55
- Урсула кушать хочет, - сообщил Вилли. - Сейчас плакать начнет.
- Вижу, - вздохнул Медвежонок, принюхиваясь. - И мох поменять надо. Грязный уже.
Велет сгрузил мальчика со спины, вручил ему младенца и устало привалился к стволу толстой березы:
- Чтобы я еще раз взялся таскать мелких...
- Урсула хорошая, - Вилли пару раз присел, разминая ноги, и начал разворачивать сверток. - Голодная, мокрая, - с омерзением откинул кусок вонючего мха, - грязная, а не плачет совсем.
- Не плачет, так заплачет, - пробурчал Медвежонок. - Кормить-то нечем! Давай полью.
Аккуратно обмыли ребенка.
- Молоко же оставалось, - Вилли вытащил из корзинки крынку.
- Молоком это было неделю назад. Три дня назад это можно было назвать простоквашей. А сейчас я это даже в Облике не рискну попробовать. Вильдвера-поносца из Ельни точно не выпустят!
- А разве у вильдверов понос бывает? - заинтересовался Вилли.
- Обычно нет, - Медвежонок вздохнул. - Но с таким 'молоком' еще никто не экспериментировал.
Вилли вздохнул: слово 'эксперимент' он уже знал, а чем покормить сестренку - нет.
- И что делать? В деревню рванешь?
- А толку? - Медвежонок прямо из сидячего положения прыгнул, на лету поймал неосторожную синицу и запихнул в рот вместе с клювом и перьями. Счел летающую пищу более подходящей для велетского желудка, чем содержимое крынки. - Вот смотри. Первый раз: я сходил в Лукау и вместо молока нарвался на большое пожарище и задушевную беседу с заблудшим графёнышем. Второй раз: ты без разрешения смотался к лесничихе. Удачно, поскольку дуракам везет. Потом был хутор, где меня полчаса гоняли местные мальчишки. Еще немного, и я бы их убивать начал! Еле сдержался! И всё зря, еды так и не дали, даже за деньги. Еще в двух деревушках коров кнехты свели. Вторая удача - куркули, на которых в лесу наехали под угрозой Облика. И грудь Урсула пососала, и с собой молочка поимели. Драпать, правда, пришлось не по-детски! После... В общем, из десятка попыток - две удачные. И что из этого следует? - Медвежонок выплюнул перья и почесал в затылке.
- Что? - Вилли повторил его жест. - Надо десять деревень обойти, в двух дадут.
- По такой логике нам и пяти достаточно, - кивнул Медвежонок. - Только логика твоя неверная. Оба раза ребенка грудью кормили. И оба раза посреди леса. Это что значит?
- Не знаю.
- Это значит, что встретив в лесу ребенка, кормящие мамы становятся добрыми и радушными. А тебя они встретят или меня в Облике - не так уж и важно. Вывод?
- А хрен его знает... - Вилли окончательно запутался в рассуждениях старшего товарища.
- Эх, Кукушонок, - расстроено махнул рукой велет, - ничего ты не понимаешь в статистическом анализе. Надо искать кормящую маму!
Слов 'статистический' и 'анализ' Вилли раньше не слышал и об их значении не догадывался, а потому сразу перевел вопрос в практическую плоскость:
- И где их искать?
- Хороший вопрос! - Медвежонок сорвался с места и исчез в зарослях. Через минуту оттуда донеслись звуки борьбы и грозное рычание, плавно переходящее в жалобный визг.
- Кукушонок! Давай сюда! И проглотку эту с собой тащи!
Приказы любого из братьев Вилли давно привык выполнять без обсуждения и обдумывания, потому, подхватив сестренку, ломанулся на голос, не выбирая дороги.
- Кормящую маму нашел! - довольный Медвежонок сидел возле большого выворотня, а у его ног, распятая за все четыре лапы, жалобно скулила сквозь связанные челюсти матерая волчица. - Подкладывай сестренку к сосцам!
- А она того... - остолбенел мальчик. - Не укусит?
- Пусть только попробует! Её дело ребенка кормить, а не кусаться!
Вилли осторожно приблизился:
- Ты уверен, что её молоко Урсуле подойдет?
- А почему нет?
- Ну... Волчье всё-таки...
- Все звери - братья, - уверенно сказал Медвежонок. - Я в Хортице книжку одного антийца читал, так там вообще волки человеческого детеныша вырастили!*
- И что с ним стало? - заинтересовался Вилли.
- С антийцем? Понятия не имею!
- Нет, с детенышем.
- Сначала был волк как волк, а потом быковать сильно начал: тигру пасть порвал, собачек диких на ноль помножил. В общем, без Облика не обошлось, это точно. В конце концов совсем у него крыша съехала, к людям ушел, бедолага! Ты ребенка-то пристраивай, сам говорил, что она кушать хочет.
Поначалу соски волчицы Урсуле не понравились, но голод не тетка, и через пару минут девочка вовсю чмокала, морща нос, кривя губы, но ни на миг не отрываясь от источника пищи.
- Ну вот, - удовлетворенно улыбнулся Медвежонок. - Вопрос с кормлением решился сам собой.
- Мы чего, волчицу с собой потащим?
- Ага, - Медвежонок метнулся к зарослям и вынырнул с каким-то зверьком в руках. - С волчатами и логовом! Нет уж, пусть сидят под своим выворотнем! Мясом им заплатим, - он помахал добычей, -и в расчете.
- А что, каждый раз волчицу ловить будешь? - удивился Вилли.
- Почему обязательно волчицу? Что поймаю, то твоей сестренке сосать и придется, от барсучихи до лосихи. Заодно и пищей обеспечим свежей и разнообразной.
Пока велет говорил, из-под выворотня высунулся крохотный волчонок, понюхал воздух и, нелепо переваливаясь с боку на бок, засеменил к матери. Добравшись, убедился, что все доступы к соскам перекрыты человеческим детенышем, возмущенно запищал и попытался оттеснить младенца, но нарвался на ответный пинок. Оскалил пасть, но пустить её в дело не успел, ухваченный за шиворот сильной рукой.
- Смелый зверек, - Медвежонок внимательно рассмотрел наглеца. - Но глупый! Крысу ешь, давай, - поставил волчонка на землю и подсунул ему под нос свою добычу.
Зубы зверька тут же сомкнулись на лапе нового противника. Крыса, слегка помятая, но превосходящая волчонка и размерами, и силой, легко вырвалась и развернулась в сторону охамевшего детеныша, но пальцы вильдвера задрали ее морду вверх, оголяя горло, в которое немедленно вцепились волчьи клыки.
- Хороший будет охотник, - улыбнулся Медвежонок. - Как там наша?
- Наелась, - сообщил Вилли. - Не хочет больше.
- Тогда пеленай, и двигаем. Нечего здесь загорать! ________________ * Совпадение рассказываемого Медвежонком сюжета с известным в нашем мире произведением Р. Киплинга совершенно случайно. Глава 56
Вновь подняли шум собаки. Разом зашлись в злобном лае, временами переходившем в рычание. Псы бесились, бросались на стенку вольера, требуя выпустить их на волю. Так что стук не стал неожиданностью. Громкий, требовательный. Колотили не рукой, а латным сапогом. Ничего страшного, сапог - не таран, ворота не вынесет.
Старик усмехнулся: повадились по ночам в гости ходить. Оперся на клевец, повернул на полоборота жердь на краю вольера. Вежливо поинтересовался:
- Кого Нечистый несет посреди ночи?
- Именем Господа нашего! - разнеслось снаружи.
- Помолимся, - хозяин благочинно осенил себя знаком и начал громко читать псалом. На колени, правда, вставать и не подумал, но того сквозь ограду не видно.
За воротами помянули задницу Нечистого, но прервать молитву не решились, несколько голосов даже присоединились к песнопению. Старик, молясь, двигался по двору, наводя порядок. Там жердь повернет, здесь чурбачок передвинет. К концу молитвы оказался у ворот. Откинул засов, отошел, пятясь.
Подворье наполнилось латниками.
- С нами пойдешь, барышник! - рявкнул крупный детина с красной рожей. Сержант или капрал, непонятно.