Потом отобрала самые крупные из извлеченных угольков, чтобы заменить остывшие в грелках.
– Представляешь, как будет весело, если я рассержусь на тебя и сбегу, а ты будешь меня искать?
Она разметала пепел, убрала угли в тройные пеньковые мешочки и туго завязала.
Она это делала с таким видом, будто сдавливала шею самому Лоуренсу; это зрелище стерло улыбку с его лица. Однако он не мог позволить ей оставить за собой последнее слово.
– Конечно, будет весело. Я найду тебя всю в слезах из-за пустого живота.
Уши Хоро дернулись, но, конечно, она была достаточно умна, чтобы не сердиться из-за таких пустяков.
Оба засмеялись, не желая уступать друг другу; а вечер тем временем постепенно перешел в ночь.
Лоуренс и Хоро улеглись на груз спиной друг к другу, прижали грелки к животу и приготовились спать.
Однако, хоть они и смотрели в противоположные стороны, дышали они в лад.
Лоуренс подумал, что, возможно, раньше, когда их дыхание не было таким одинаковым, им было труднее спать вместе.
До Леско и компании Дива они доберутся менее чем через три дня. Сколько потом уйдет времени, чтобы добраться до Йойтсу?
По крайней мере, Лоуренс был уверен, что этот вечер, проведенный в перебрасывании оскорблениями, был самым беззаботным за последнее время.
***
Чтобы понять, что они приближаются к Леско, Лоуренсу даже не нужно было считать следы на заснеженной равнине. Верным признаком послужило то, что торговцев на дороге вдруг стало больше.
Многие из них кутались в грубую шерсть, их лица были черны от сажи и снежных ожогов. Судя по внешнему виду, эти люди не занимались торговлей в оживленном городе, но доставляли самые необходимые для жизни товары в самые суровые края.
Конечно, были и торговцы, явно ведущие более прибыльный образ жизни; они двигались цепочкой, нагруженные товарами. Однако и они не пользовались конными повозками – должно быть, и им приходилось немало передвигаться по бездорожью. Они вели в поводу крепких мулов, которые и везли грузы.
Леско, похоже, не только собирал по всем северным землям наемников, но и созывал аристократов. Зная это, Лоуренс ожидал встретить более зловещую атмосферу. Но такого ощущения совершенно не возникало. Дорога, по-видимому, была проложена совсем недавно; прочная, она тем не менее не создавала ощущения, что ее проложили, чтобы вести армию. Лоуренс был готов положиться на уши и чутье Хоро, если придется, однако никакого чувства беспокойства дорога и ее окрестности не внушали.
Если и было какое-то чувство, то это чувство оживления.
От дороги исходило ощущение, что она ведет к богатому городу, где можно получить прибыль, и Лоуренс впитывал это ощущение всей душой.
Мелкий северный городишко, напряженно ожидающий беспорядков.
Так Лоуренс представлял себе Леско, но…
– Они, похоже, воодушевлены, – заметила Хоро. Быть может, от предвкушения встречи с Миюри она последние дни больше ворочалась, чем спала; голос ее сейчас чуть дрожал. – И не в том смысле, в каком мы ожидали.
Все считали, что компания Дива, пользуясь громадными доходами от своих рудников, готовилась вторгаться в северные земли. Торговцы, как правило, стараются держаться от войн подальше, так что эти явно были слегка сумасшедшие: их глаза видели только прибыль, ожидающую их впереди.
– Ну, скоро приедем в город и убедимся.
Сейчас лишь это он мог ответить. Шевельнув поводьями, Лоуренс пустил лошадь чуть быстрее.
Хоро рядом с ним кивнула. Успокоиться она была не в силах.
Как бы она ни относилась к Лоуренсу, сейчас ею владела тревога от предстоящей возможной встречи с товарищем, с которым она не виделась веками. Лоуренсу приходилось прилагать усилия, чтобы сохранять спокойствие.
Лоуренс все думал и гадал: что он способен сделать, какие слова он может сказать, каким пустым разговором он может ее отвлечь.
Но, поскольку его намерение в любом случае будет с легкостью разгадано, ничего путного не придумывалось.
Он прекрасно сознавал, что за пределами торговых тем его речь проста и безыскусна.
Вот почему, даже помня о случившемся в Ренозе, Лоуренс сделал то, что мог.
Глубоко вдохнув, он протянул руку в перчатке и взял ладошку Хоро. Он сжал ее, будто говоря: «Не тревожься». Хоро, конечно, вздрогнула и кинула на него взгляд, а потом уставилась на свою руку, которую он держал. Лоуренс же изо всех сил старался смотреть только перед собой, ожидая в любой момент получить удар.
Однако Хоро не шелохнулась. Так они и ехали какое-то время; Лоуренс чувствовал себя очень неловко.