-Так, что хотел то, Вано?- они там угомониться не могли, подшучивали из далека.
-Пробей мне оборотня Василий Маркович Котейко, жил и умер на территории Приволжских. И жену его.
-Посмотрю. А что за зверь?
-Кот, а дочь его кошка, жена моя.
Тишина гробовая, только за окнами колёса шумят.
-Так,- собеседник стал заикаться, а потом торопливо спросил,- Когда вас ждать?
-Что, на кошечку посмотреть не терпится?- хохотнул хвастливый Ваня, подмигнув мне,- я думал мы в Москву на месяцок заедим…
-Какой месяц, домой давай быстрее,- похоже, это голос близкого родственника.
-Я жду ответа,- Иван отключил телефон и с видом выпендрёжника, развалился в кресле.
-Кто это был?- спросила я.
-Брат мой близнец, альфа Горных.
-А почему он тебя Вано называет, ты грузин?
-Называет, как хочет. Отец наш молдаванин, мама сибирячка. Я Иван Мирунович Бойкий, а брата Давидом зовут.
Я так налопалась, что меня клонило в сон. Иван съехал с дороги в лес. Промчался вперёд в сторону вырубки, и свернул прямо в лес по еле различимой колее.
Дело шло к утру. Иван шуршал в багажнике, раскладывал задние сидения. Я сникла в машине, прикрывала тяжёлые веки, как сладким молоком Оле Лукойе смазанные. Он открыл дверь, вытянув меня ещё в тёмный, но уже тронутый первыми лучами солнца лес. Воздух немного прохладный, пропитанный влажным туманом.
Вот это машина! Вот это комфорт, сзади была разложена двуспальная кровать. У дверей сложены сумки Ивана, а так и две подушки есть и три спальных мешка, и матрас надувной приятно бархатистый.
Я забралась в уютную спаленку и с улыбкой укуталась в расправленный мешок. Сзади меня обнял мужчина. Его твёрдый, всё время готовый орган уткнулся мне в попу. Но никаких попыток предложить секс не предпринималось. Я уснула почти мгновенно, ухватив пальцами руку Ивана на своём бедре. Это было блаженно, спать с ним рядом.
У меня ранняя память, не свойственная людям. Не каждый день, но жизнь свою помню с шести месяцев. Сон там, где я зверем бегу по лесу за волком ушёл на второй план. Всем своим сознанием я полезла копаться в младенческих воспоминаниях.
Мой отец меня не любил. Коты к котятам равнодушны. И маму особо не любил, но была привязанность или совместный побег издалека, скорее он воспринимал её как лев львицу, боевая подруга, сексуальный партнёр. Щекастый, желтоглазый, упитанный.
Мама наклонялась ко мне в кроватку. Сквозь погремушки, я видела её счастливое лицо. Серо-голубые глаза и каштановые локоны длинных волос. Молодая и красивая.
Я стала хвататься за это воспоминание, и оно шло мне на встречу.
-А кто у меня тут?- ласково агукала надо мной мамочка.- Котёнок или волчонок?
Меня тряхануло от догадок. Я перекручивала воспоминания, как киноплёнку. Отец, наглая жирная котяра. Очень сложно, но я различила на складках его шеи мамину метку.
С меткой я смогу жить в паре с волком и родить ему.
Иван дал мне пощёчину. Я обиженно подняла на него глаза, ухватилась за горящую щёку.
-Тебя что, зарубает иногда?- с раздражением от испуга спросил он.
-Прежде чем жениться, мог бы мою карточку медицинскую пробить,- огрызнулась я, стараясь от него отстраниться. В машине это не удалось, поэтому я решила вылезти на свежий воздух.
-Ты десять минут сидишь, не двигаешься, смотришь в никуда,- всполошился волк, выскакивая за мной в утренний лес.
-Не правда, я целенаправленно смотрела,- оправдывалась я, выбирая маленькую опушку для своего первого оборота.- Что мне нужно делать, чтобы перекинуться?
Иван был доволен таким делом. Чёрной резинкой для волос, стянул свои кудри на макушке и блеснул синими глазами. Обворожительный и уже любимый. Мне нужно сделать всё, чтобы мы смогли жить вместе. Для этого вначале разберёмся, кто такая кошка и как с ней общаться.
-Напрягаешь слух, потом зрение, потом чутьё внутреннее падаешь перед собой, оборот машинально происходит.
Я так и сделал, как он сказал. Услышала машины вдали, лесников, что пришли за черникой. В воздухе для меня появились сотни запахов, от дальнего дизельного мотора, до ёжика под кустом. Я упала вперёд себя прямо лицом в мокрую траву. Заныла от боли, из носа разбитого кровь потекла.
-На лапы падай,- заливался смехом Иван, поднимая меня.- Что ж ты, горюшко моё, делаешь?
Не стесняясь, я разрыдалась. Неожиданная неудача с пережитым побегом сыграли не лучшую роль.