От страха, что пережитый кошмар может повториться, я проснулась рано. Однако я чувствовала бодрость (если не считать боль в шее), снова готова была упорхнуть из тёплого гнёздышка. Дилан тоже уже не спал, просто лежал в постели с закинутыми за голову руками, о чём-то размышлял.
— Какой сегодня день недели? — был мой первый вопрос.
— Понедельник.
— Ирма уехала?
— Нет, я видел её на днях, она обещала остаться, пока ситуация не разрешится.
— Тогда мне надо в универ.
— Если надо, едь.
Мне показалось, что в его голосе прозвучала обида. Я уже собиралась идти, когда поняла, что он так и не услышал от меня ни слов благодарности, ни слов нежности. А ведь одному ему известно, что он чувствовал, когда дом, где я находилась, взорвался. В голове не в тему появился образ кота Шрёдингера: кот либо жив, либо нет…
Я сняла туфли, вернулась в комнату и обвилась ему вокруг шеи.
— Я хотела сказать, насколько счастлива снова видеть тебя и быть с тобой. Были моменты, когда я прощалась с жизнью…
— Теперь ты в безопасности, — он уткнулся лицом в мои волосы. — Маленькая моя… Они не смогли отнять тебя у меня.
— Прости, что я такая…
— Да уж, ты такая, — согласился он и обвил мою талию обеими руками.
— Больше всего я боялась, что мы не успеем активировать детонатор до того, как вы подойдёте к дому. Они поставили их на дверях и окнах. Десять секунд — и взрыв. Мы видели, как подъехали машины.
— Всё уже кончилось, думай о хорошем.
— Ладно, — я выдержала недолгую паузу. — Может, это будет не к месту, но в моём организме бушуют гормоны, я готова тебя съесть… — после моих слов он мгновенно возбудился, но ради приличия спросил:
— Как же учёба?
— Приоритеты поменялись! Только шею осторожно…
Зазвенел телефон, Дилан просто отключил звук на нём и положил его на пол. Мне хотелось заняться любовью скорей на чувственном уровне, чем на физическом, и в этот раз ощущений и эмоций было так много, что можно захлебнуться.
Всё произошло стремительно, как когда ты слишком голоден и ненасытен и съедаешь свой кусок пирога в один присест, не успев толком насладиться его вкусом.
В комнате было душно, не хватало воздуха, мы, абсолютно голые и мокрые от пота, лежали и смотрели друг на друга.
— Когда нас поженили, на следующий день я умоляла маму, чтобы она забрала меня обратно домой, а она ответила, что я ещё не понимаю своего счастья. Наверное, сегодня я чересчур сентиментальна, но… теперь я понимаю: лучше, чем ты, никого не бывает.
— Иди сюда, — он привлёк меня к себе, его кожа была горячей и липкой.
— Фу, ты мокрый!
— Только что был лучшим, а теперь мокрый, ох, женщины…
Мы оба засмеялись, Дилан никогда раньше не высказывался в такой манере, наверное, где-то услышал или прочитал.
Мне не к месту вспомнилось моё давнее обещание превратить его жизнь в кошмар, отомстить за отвратительный первый секс. Как же всё вывернулось наизнанку, никогда бы не подумала, что смогу всё простить и полюбить Дилана. Разумеется, ни о какой мести я давно уже не думала, а кошмар получился сам по себе. Однако Дилан сумел исправить свою ошибку, а вот я понимала, что свернула с нужной дороги, и что впереди чернота грозовой тучи.
«Но поворачивать назад уже поздно, — сама себе сказала я, — я хочу сама себе доказать, что я не трусиха и что я всё смогу»
Я отбросила упаднические рассуждения о грядущем и начала одеваться, а он пошёл на кухню выпить воды, затем вернулся и снова лёг на диван.
— Чем планируешь занять день? — поинтересовалась я.
— Вечером смотаюсь по работе, а сейчас просто отдохну. Та ещё выдалась неделя.
— Ладно, а я в вуз, сегодня два зачёта и консультация. После навещу Захара в больнице. Да… — каждый раз, когда приходилось затрагивать эту тему, я ощущала неловкость. — У меня, кажется, не осталось наличных денег…
— Возьми в ящике стола. Твой мобильник на трюмо в прихожей, не забудь.
— Спасибо, буду к вечеру, — я поцеловала его и вышла.
Что-то словно гнало меня вперёд, или как будто меня загипнотизировали и теперь я, как бабочка на огонёк, летела к своей погибели.
Дилан легко прочитал мои намерения и вряд ли поверил бы, что я решила от них отступиться. И я не собиралась спорить с его правотой, я готовилась при необходимости пожертвовать собой и своим ещё не родившимся ребёнком ради благополучия клана: «Возможно, так мы сохраним больше невинных жизней… В конце концов, это я ускорила ход войны, мне и отвечать».