Вторую базу снабжения Удзи пронзила тревога. А кроме того, послышались один-два выстрела.
— Что происходит? — прокричал капитан Хатаэ в сторону двери. Стоявший впереди подчинённый с бледным лицом ответил:
— На базе нарушители! Их двое! Оба, вероятно, волшебники!
— Что?!
Нельзя сказать, что Хатаэ удивился чрезмерно. Волшебник — могущественный противник, даже если он один. Силу волшебника невозможно обобщить, так как она отличается от человека к человеку, но, говорят, один может справиться с ротой, а если он силён — с батальоном. А тут их было двое. Более того, они проникли на базу в открытую; просто невозможно, чтобы их сила была ниже среднего.
— Как положение?!
— Нарушители продвигаются в нашу сторону, разрушая при этом припасы. Они не остановились, даже когда мы ответили огнём!
Даже во время тревоги Чжоу Гунцзинь продолжал собираться, не поднимая лицо; как только он щёлкнул пальцами, все затихли.
— Как раз вовремя.
— Э? Чжоу-сэнсэй… что…
— Это хорошая возможность. Пожалуйста, уничтожьте нарушителей. Используйте все силы базы.
Как только Чжоу это сказал, Хатаэ и его люди дрогнули, будто их ударило током. Такое произошло не только в этой комнате, но и во всей роте под командованием Хатаэ.
— Капитан-сан, как вы и любезно предложили, я позаимствую ваш автомобиль. Передайте мне ключ.
Хатаэ странным движением передал ключи от машины.
— Что ж, если вы не расправитесь с нарушителями, армия не сможет сохранить свою гордость. Вы должны уничтожить их полностью, даже клочка от трупов не оставив.
— Да. Это вызов гордости JSDF. Не недооценивайте их. Сокрушите их.
— Так точно.
Тон его голоса противоречил словам, которые он говорил.
На шее Хатаэ и его подчинённых, которые отдали честь и покинули комнату, виднелся след от укуса паука.
Два нарушителя вошли на базу в мотоциклетных шлемах, полностью закрывающих лицо. Тацуя на всякий случай нашёл все камеры видеонаблюдения и разложил их. И, конечно же, он уничтожал и те камеры, которые хорошо видно.
— Что это за магия?!
— Сейчас не время для вопросов, — грубо ответил Тацуя. Они были достаточно осторожны, чтобы перед врагом не называть друг друга по имени, но разговор становился всё менее дружелюбным.
— Я никогда не слышал о такой магии! — выкрикнул Масаки; должно быть, с этим ничего не поделаешь. Он впервые видел «разложение» Тацуи.
Перед CAD Тацуи оружие и техника разрушались на куски. Автоматы распадались на части. У автомобилей сначала отваливались колёса, потом двери и всё остальное.
— Важно другое. Почему топливо испаряется так медленно?
— Потому что это требует много усилий!
Масаки испарял водородосодержащую жидкость, которой и является топливо, и с помощью магии концентрации отделял водород, затем создавал водородные баллоны из самого газа, сжимая их в сферы, чтобы тот не загорелся, и выпускал в небо. Эта магия была намного сложнее, чем магия «разложения» Тацуи.
— Значит, разрыв не единственный твой талант.
— Я знаю!
Масаки следовал указаниям Тацуи, несмотря на некоторые жалобы; он понимал, что эта магическая техника в будущем может оказаться весьма полезной. Магия, которая испаряет топливо собиранием и изолированием водорода, чтобы предотвратить возгорание, и высвобождает его в небо, поможет обезвреживать технику на поле боя без ненужных жертв. Она может стать даже полезнее «Разрыва».
Пока они двое наугад разрушали военную технику, ответный огонь внезапно усилился. Пули сменились с безопасных резиновых, на боевые. Масаки расширил свои барьеры. Те части, которые он не сумел покрыть, Тацуя тайно защищал магией разложения. Они двое разделились, прыгнув за щит.
— Они стреляют!
— Ещё и боевыми патронами. Похоже, ими манипулируют. Как и традиционалистами.
Масаки кивнул с пониманием.
В прошлое воскресенье у горы Араси на них напали волшебники, которые в конечном итоге совершили самоубийство. Ими манипулировал пользователь ходзюцу с континента, который прятался в роще.
Из-за здания послышался грохот. По одному выехали четыре танка.
— Эй, они даже танки выкатили!
— Они не учатся. Хотят довести дело до более серьёзного уровня.
Это была небольшая боевая техника для городских боёв, но использовать её против двух человек — чрезмерно. Тем не мене, в зависимости от обстоятельств, против двух волшебников её могло оказаться недостаточно. Как и сейчас.