— Элементарные вещи я имею ввиду. Здесь жуть такая. Ночью ни за что не уснешь.
— Хенри, я не ожидал от тебя такой реакции. Что же делать? Поехали тогда назад. Можно остановиться в Швице. Я сейчас посмотрю, когда будет автобус в обратную сторону. Мы ещё успеем на тот же, на котором приехали.
— Да ладно, папа, не суетись. Я же пошутил.
— Пошутил? Хенри, чертенок, что за шутки! Подожди. Нам в эту сторону. Видишь, нас встречают.
— Мы что, поедем на снегоходе? Я бы предпочел оленью упряжку. Антураж здесь соответствующий.
— Не фантазируй. Оленей здесь нет. Если будешь настаивать на упряжке, можем поискать коз. Или быков. Хочешь козью упряжку?
— Хочу. Думаю, парочки козлов мне будет достаточно.
Ну, слава господу. Если шутит да еще и диалог поддерживает, значит начинает оттаивать.
В Заалене нас ждал приятный сюрприз. Дом был основательно отремонтирован и снаружи и внутри и оборудован всеми благами цивилизации. Так что из перечисленных Линой факторов примирения бытовые трудности отпали. Но это уже не имело значения.
Войдя в гостиную и увидев стоящих по углам двух металлических уродцев, мой ребенок окончательно забыл обо всех обидах и наших с ним разногласиях.
— Папа, класс! Вот это сюрприз! Они настоящие?! Я же мечтал об этих доспехах всю жизнь! Как же ты догадался? Ты лучший в мире папирус!
— Что значит мечтал? Я ничего об этом не знаю. Зачем тебе ржавая груда железа?
— Как зачем? Примерить. Давай прямо сейчас.
И он обхватил руками шлем. Шаткая конструкция заскрипела и готова была рассыпаться в прах.
— Хенри, не смей трогать чужую вещь! Хозяин дома строгий господин. Если мы что-то сломаем, нам не поздоровится. Вот на столе лежит памятка для туристов. Там прописано, что можно делать, а что нельзя.
— А мы давай позвоним хозяину и попросим разрешения.
— Я не буду звонить, так как считаю это недопустимым, это во-первых, а во-вторых у меня нет номера его телефона.
— Как нет номера? Ты же договаривался с ним, что мы приедем и будем здесь жить целую неделю.
— Я договаривался не с хозяином, а с туристической фирмой, у которой этот дом в аренде.
— С туристической фирмой? Это в которой работает Франц?
— Да. Франц — работник этой фирмы. Он и его жена следят за домом и обслуживают проживающих в нем туристов.
Каждое утро Хенри спускался вниз и первым делом здоровался со своим избранником. Только один комплект из двух был настоящим, дошедшим до нас из глубины веков. Второй был искусно сделанным муляжом. Но мальчишка безошибочно выбрал настоящие доспехи.
Однажды он заявил:
— Папа, у меня остается очень мало времени на исполнение моей мечты.
Я подумал, что он имеет ввиду быстро летящие дни нашего пребывания в Заалене. Но нет.
— У меня появилась мечта примерить рыцарские доспехи, когда мы с бабушкой впервые пришли в Эрмитаж в Санкт-Петербурге. Я был тогда ростом по колено рыцарю. Сейчас мы с ним одного роста. Еще чуть-чуть, и доспехи будут мне малы. Так что думай. У тебя есть все шансы стать волшебником и исполнить мою детскую мечту или стать ее убийцей.
Я посчитал, что быть убийцей глупой прихоти себе спокойнее. Тем более, что скучать не приходилось.
В предпоследний день решили отправиться на верхнее плато, откуда открывался чудесный вид на деревню и откуда в долину круглогодично низвергался водопад, внизу превращавшийся в быструю прозрачную речку с ледяной водой. Синоптики обещали на сегодня отличную солнечную погоду. А это значит, что на плато обязательно будут старты планеристов. Хенри наивно надеется, что кто-то из смельчаков возьмет его с собой в полет.
В половине одиннадцатого утра вернулся из деревни Франц и начал готовить к поездке снегоход. Хенри пока не было. Не появился он и в одиннадцать. Еще через десять минут на мой телефон пришел вызов с незнакомого номера.
— Вальтер, доброе утро! Твой сын у меня. Верну завтра в это же время.
И вызов завершился.
Я в недоумении смотрел на погасший экран смартфона. Уже много лет мне не приходилось слышать этот голос. В нем появились незнакомые дребезжащие нотки. Но я узнал его. Отец. Как он оказался здесь? Нет, почему здесь? Он же звонит из Кемптена? Нет-нет-нет! Хенри! На лбу и висках выступила испарина. Было ощущение, как-будто меня накрыла ледяная волна. Я стал судорожно набирать номер сына. Его телефон был недоступен. Выскочив на улицу, увидел Франца, стоявшего с озабоченным видом рядом с готовым к отъезду снегоходом.
— Франц, вы не встречали по дороге Хенри, когда возвращались? Он ушел в деревню, обещал вернуться к одиннадцати, но его до сих пор нет.