— Нет. Ты всегда убиваешь ножом или пулей, а изредка — руками.
— Тогда чего же бояться? — Эльф отложил зажигалку. — Иди сюда, пока я не рассердился.
— Да-да, — хакер облизнул сухие губы. — И всё-таки эта игла мне очень не нравится.
Карнаж поднялся, подошёл к столу и уселся на пол.
— Закатай рукав.
Карнаж повиновался. Тёмный эльф, смазав спиртом сгиб руки, ловко пронзил вену иглой. Кровь, густая и красная, устремилась по тросу в коробочку.
— Мне уже плохо, — пожаловался Робинс. Сильвер дождался команды компьютера и вынул иглу. Остатки крови быстро всосались из троса внутрь коробочки. Тёмный эльф склонился над пластиной монитора.
— Очень интересно, — сказал он, когда компьютер выдал результаты. — Очень.
Программа нарисовала диаграмму, затем перевела составляющие в разноцветные столбцы.
— Что там такое? — спросил Робинс.
— Кровь вервольфа интересна сама по себе.
— Вервольфа? — хакер с опаской посмотрел на Карнажа, предпринял попытку отодвинуться, но упёрся в подлокотник. — Действительно, очень интересно.
Оборотень ответил долгим взглядом.
— Что, проблемы?
— Абсолютно никаких, — Робинс скривился в жалкой улыбке. — Первый раз в жизни вижу живого вервольфа.
— Теперь ты будешь видеть меня каждый день. Привыкай.
— Майкл не традиционный оборотень, — сказал Сильвер. — В отличие от подавляющего большинства, он способен превращаться в любое время суток, без оглядки на фазу луны.
— Звериные метки? — В глазах хакера проснулся неподдельный интерес. — Я думал, всё это сказки. Осмелюсь предположить, твоя вторая ипостась — крупный хищник?
— Волк. — Карнаж пожал плечами. — Тут я вполне традиционен. Так что, Сильвер, выдала машинка?
— Как ни странно, ничего необычного. Кровь вервольфа не отличается от крови обычных людей. Возможно, это связано с метками, поскольку ликантропия — просто болезнь. А ты к ней не имеешь отношения, — киллер посмотрел на Робинса. — Теперь ты, Мэт.
Вздохнув, хакер встал и поплёлся к столу.
— Не могу понять, зачем тебе всё это нужно, — ворчал он. — Никак в космос нас запускать собрался? Астронавт из меня никакой.
Сильвер вздрогнул. Впрочем, у киберкрысы интуиция должна работать на полную катушку.
— Мало ли, — как можно равнодушнее ответил Сильвер. — Может, кому-то следует подлечиться, прежде чем вплотную взяться за дело.
— Я здоров как бык.
— Скорее, как говяжья тушёнка. Давай руку.
Карнаж рассмеялся. Хакер вспыхнул и бросил руку на стол. Не успел он удивиться собственной храбрости, как Сильвер вогнал иглу в вену.
— Сиди спокойно.
— У меня голова кружится. Нельзя ли быстрее?
— Нет. Терпи.
Наконец машина дала «добро». Прижав кисть к плечу, Робинс вернулся на диван. Эльф с интересом ожидал результата. Он прекрасно понимал, что придётся сделать, если компьютер обнаружит в жилах наркомана миллионы злобных жизнеспособных существ. Всё зависело от того, как быстро они пожирают тело ковбоя.
Робинс даже привстал от нетерпения.
Диаграмма, затем столбцы всех цветов радуги. — Сильвер испустил вздох облегчения, и сам себе удивился. В самом деле, что это с ним? Робинс — всего лишь человек, обитатель сумрачных наркотических грёз.
— Похоже, всё в порядке, — сказал Сильвер, — но лишь касательно вирусов. Мой компьютер утверждает, что ты, Мэт, находишься в наркотической зависимости.
Хакер опешил:
— Враньё чистой воды. Что за софт?
— Одна из медицинских программ. Последняя версия, стоила немалых денег.
— Что-то я о таких штуках не слышал. — Хакер встал и вновь подошёл к столу, но Сильвер быстро закрыл монитор. — Просто их ещё не придумали.
— Чего же ты тогда разволновался?
— Я не… — Робинс отвернулся. — Ты ошибаешься.
— Мне не нужны компьютеры, чтобы отличить правду от лжи. Подумай сам, враньём ты ничего не добьёшься. Рано или поздно, но тебе придётся обратиться ко мне.
— Откуда ты узнал, чёрт тебя побери?!
— Сосредоточься на главном.
Хакер понурил голову.
— Твои источники не лгут, — сказал он. — Зависимость есть.
— А если конкретнее?
— В основном «Формалоком-2». Иногда — «Комавротикс».
Сильвер отключил шлейф от коробочки и смотал прозрачный трос.
— И давно?..
— Лет шесть, не меньше.
— Сейчас тебе где-то двадцать пять?
— Двадцать восемь.
— А мне сто четыре. Но это так, к слову. Когда ты принимал последнюю дозу?
— Так сразу и не вспомнить. — Робинс жадно огляделся. — По-моему, сейчас — самое время.