Банкет получился долгим и блестящим. Марис безостановочно танцевала с мужем, отцом, братьями, племянниками, родственниками и давними друзьями. Она танцевала с шерифом Клеем Армстронгом, с послом Лавджоем, отцом Бэрри, с отцом и дедушкой Шиа, с владельцами ранчо, продавцами и знакомыми с заправочной станции. Наконец Мак снова ее пригласил, и крепко обняв и прижавшись щекой к ее голове, закружил под музыку.
– И что тебе сказал Зейн? – неожиданно спросила Марис.
Она почувствовала усмешку мужа, хотя он не поднял головы.
– Он предупредил, что ты догадаешься.
– Даже не сомневайся. Так что он сказал?
– Ты и так знаешь, что он сказал.
– Тогда, что ты ответил?
– Что это интересно.
Марис раздраженно проворчала:
– Не хочу, чтобы ты месяцами пропадал в других странах. Я с трудом смирилась с мыслью, что ты будешь заниматься расследованиями для ФБР. Хочу быть с тобой каждую ночь, а не волноваться, когда ты где-то за тысячи миль.
– Я сказал Зейну то же самое. Запомни, мне не обязательно заниматься тем, чем занимается Ченс. – Мак прижался еще теснее и понизил голос до интимного шепота. – Как твой цикл? Началось?
– Нет. – У нее была задержка всего на пару дней, но два дня – это два дня. Раньше подобных проблем не случалось. Возможно, организм таким образом отреагировал на сотрясение мозга и волнения по поводу произошедшего, поэтому Марис пока не собиралась делать объявление. – Ты очень расстроишься, если я так быстро забеременела?
– Расстроюсь? – Мак поцеловал жену в ушко. – Тому, что у нас будет собственная Ники? – Марис почувствовала, как его плечи вздрогнули. – Я думал, она никогда не закончит с теми чертовыми лепестками.
– Она – единственная в своем роде. Надеюсь.
Марис крепче прижалась к мужу и почувствовала, как от удовольствия напряглись груди и все остальное тело. Даже если она еще не носит ребенка, это скоро случится. Нельзя же так часто заниматься любовью без последствий.
Какое-то время они танцевали молча, затем Мак задумчиво произнес:
– Фурора уже должны привезти.
Марис заморгала, чтобы не заплакать. Мак преподнес ей самый чудесный в мире подарок на Рождество. Цена на Фурора упала в разы, когда мир скачек узнал об очень низком количестве сперматозоидов в его семенной жидкости. Все предложения о покупке были отозваны. Оставалась некоторая вероятность рождения жеребенка от Фурора, но настолько незначительная, что ее не принимали во внимание. Как скаковая лошадь Фурор стоил немало, и Рональд Стоничер мог получить за него больше, чем предложил Мак, но перед хозяином ранчо маячили огромные расходы на суд и защитников, и он обеими руками ухватился за предложение срочно продать жеребца. Марис настолько переживала за Фурора, что Мак вел переговоры со Стоничером в тайне от нее. Очень не хотелось ее расстраивать, если сделка сорвется.
– Отец ждет не дождется проехать на нем верхом, – улыбнулась Марис. – Несколько раз сказал, как он мне завидует, ведь я постоянно буду работать с самим Фурором.
Они еще немного помолчали, наслаждаясь близостью. Их венчание не стало величественным торжественным событием – Ники об этом позаботилась, – но прошло просто замечательно. Гости веселились и наслаждались событиями, и еще долго будут улыбаться, вспоминая о свадьбе Марис Маккензи.
– Время бросать букет! – раздался громкий возглас.
Молодожены обернулись и увидели толпу хихикающих молоденьких девушек, которые собрались для традиционного развлечения. Они прихорашивались, искоса поглядывая на старших мальчиков Маккензи. Подошли и женщины постарше, не сводящие оценивающих взглядов с Ченса.
– Я думал, что букет бросают перед самым отъездом молодых, – шутливо улыбнулся невесте Мак.
– Похоже, они больше не в силах ждать.
Она была совсем не против немножко поторопить события. После этого танца Марис больше всего хотелось остаться с мужем наедине.
Ники чудесно проводила время, набивая животик тортом, а карманы монетами, кружилась в танце на руках отца, деда, дядей и кузенов. Заметив в руках Марис букет, который так ее восхищал «класивыми» цветами, кружевами и лентами, Ники выскользнула из рук Сэма в поисках лучшего места для наблюдения за разворачивающимся действием. Девочка от усердия даже наклонила голову к одному плечу.
Марис поднялась на возвышение, повернулась к залу спиной и с силой бросила букет через плечо. Крики: – Лови! Лови его! – заполнили помещение.
И почти сразу же раздался тревожный вскрик нескольких голосов. Марис круто развернулась. Толпа девушек и женщин мчалась вперед, не отрывая взглядов от летящего им навстречу букета. И прямо на их пути, также засмотревшись на цветы и двигаясь чуть впереди, оказалась маленькая фигурка в ярко-розовом платьице.