находились ворота Сент-Антуан, ставшие частью Бастилии.
3 Наваррский коллеж — самое знаменитое старинное учебное
заведение Парижского университета.
126
колбасницы, смеявшейся среди свиных туш. Потом она воз-вращалась в парильни, которые хозяйка освещала в сумерки
сальными свечами; они горели красноватым светом и грузно
таяли за закоптелыми стеклами. Наконец, Катерине надоело
жить взаперти в четырех стенах. Она сбежала и стала бродить
по проезжим дорогам.
С тех пор она больше не была ни парижанкой, ни кружев-ницей; она стала одной из тех, что бродят вблизи французских
городов, сидят на могильных камнях и доставляют удовольствие прохожим. У этих женщин нет другого имени, кроме того, что дается им по внешности, и Катерина получила прозвище
«Морда». Блуждая по полям, она караулила прохожих вече-рами на обочинах дорог, и ее набеленное лицо мелькало вдоль
плетней между тутовыми деревьями. «Морда» научилась переносить страх, ночуя на кладбищах, где ноги ее вздрагивали, касаясь могильных камней.
У нее не было больше ни тестонов, ни серебряных, ни золотых экю. Она жила в бедности, перебиваясь хлебом, сы-ром и кружкой воды, И любовники ее были такими же жал-кими; издали они кричали ей: «Морда, Морда!», и она любила их…
Больше всего она тосковала, слушая колокола церквей и ча-совен. «Морде» вспоминались июньские ночи, когда она в
зеленом жакете сидела на скамейке у церковных дверей. В то
время она завидовала нарядам благородных девиц; теперь же
у нее не было ни накидки, ни капора1. С непокрытой головой
она дожидалась заработка, притулившись к грубым плитам.
Ночью, на кладбище, среди вязкой грязи, в которой утопали
ноги, она грустила о красноватом свете сальных свеч в париль-не и о зеленом камыше в ее крохотной каморке. Однажды но-1 Капор — женский головной убор, нечто среднее между чеп-цом и шляпой.
127
чью какой-то гуляка, выдававший себя за военного, перерезал
«Морде» горло, чтобы забрать ее пояс. Однако кошелька он
там не нашел.
128
МИЛЯГА АЛЕН
Солдат
129
130
С двенадцати лет он служил у короля
Карла VII1 в стрелках, будучи похищен
военными людьми в Нормандии, крае
равнин. Вот как случилось это похище-
ние. Когда жгли амбары, сдирали у кре-
стьян кожу с обутки походными ножа-
ми и валили девушек на кровати из рва-
ных конских попон, маленький Ален забился в старую винную
бочку с выбитым дном у входа в давильню. Солдаты опроки-1 Речь о короле Франции из династии Валуа, пятом сыне Карла VI Безумного и Изабеллы Баварской.
131
нули бочку и нашли мальчугана. Его забрали, как он был, в рубашке и накидке. Капитан велел дать ему кожаную куртку и
старый шаперон1, сохранившийся еще со времен битвы при
Сен-Жаке2. Перрен Годен выучил его стрелять из лука и метко
попадать в белый круг на мишени.
Он прошел из Бордо в Ангулем, из Пуату в Бурж; он видел
Сен-Пурсен, где находился король, был в пределах Лотарингии, дошел до Туля, потом воротился в Пикардию, вступил
во Фландрию, миновал Сен-Кентен, повернул в сторону Нормандии и таким образом к двадцати трем годам обошел всю
Францию со своим отрядом. В нем он познакомился с англи-чанином Джоном по прозвищу «Толстая Курица», который
приучил его обзывать англичан годонами1, и с ломбардцем Чи-керелло, который научил его лечить Антонов огонь2, и с моло-дою Идрой из Лана, научившей его расстегивать, где нужно.
В Понт-Одеме3 его товарищ Бернар д’Англад убедил его
бросить королевскую службу, уверив, что они оба проживут
превосходно, надувая простаков, играя поддельными костями, так называемыми «тыквами». Они так и сделали, не сни-мая, однако, формы.
1 Вид головного убора, напоминающего капюшон с длинным
шлыком.
2 Эта битва произошла 22 июля 1443 г. неподалеку от Цюриха, до взятия французами Руана, и стала одним из сражений на завер-шающем этапе так называемой Столетней войны.
1 См. примеч. на стр. 114.
2 Антоновым огнем в Европе называли последствия отравле-ния спорыньей, которая вызывала тяжелую интоксикацию, галлю-цинации, припадки и даже гангрену. Покровителем жертв заболе-вания считался Святой Антоний, поскольку их лечением в Европе
занимался монашеский орден антонитов — отсюда и название не-дуга. В России в старину Антоновым огнем обычно именовали гангрену, независимо от причин ее возникновения.
3 Понт-Одеме ( фр. Pont-Audemer) — город на севере Франции.
132
Игра шла на опушке леса, у стен кладбища, на украденном
барабане. Один негодный службист, Петр Ампоньяр, заставил показать ему все тонкости игры, а после сказал, что их скоро сцапают; и тогда им надо божиться, что они клирики, чтобы не попасть в лапы людей короля, и тогда они смогут потре-бовать суда церковного. Для этого им нужно заранее остричь
себе наголо темя и быстро сбросить в случае надобности на-кладные воротники и цветные манжеты. Он сам выстриг им
тонзуры1 освященными ножницами и заставил пробормо-тать семь Псалмов и стих «Dominus pars2». Потом они разо-шлись, каждый в свою сторону: Бернар с Бьетрикс, музыкан-тшей, а Ален с Лоренеттой, продавщицей свеч.
Лоренетте хотелось, чтобы у нее было платье из зеленого
сукна, и Ален положил глаз на таверну «Белая лошадь» в Лизье; он там выпил кувшинчик вина. Ночью он вернулся в сад, пробил в стене дротиком отверстие и проник в комнату, где
нашел семь оловянных чаш, красный колпак и золотое кольцо. Здоровяк Жак, торговец тряпьем из Лизье, охотно обменял все это на платье, о котором так мечтала Лоренетта.
Лоренетта жила в Байё3, в маленьком крашеном домишке, где, как говорили, были женские бани, но хозяйка этих бань
только расхохоталась, когда миляга Ален хотел забрать ее от-туда. Она проводила его до дверей, со свечой в одной руке и
здоровенным булдыганом в другой, спрашивая, не хочет ли он, чтобы она им набила ему рыло и сделала из него квашню. Вы-бив свечу, Ален бежал, сорвав с пальца у этой почтенной женщины кольцо, показавшееся ему ценным. Однако оно было из
золоченой меди, с большим поддельным розовым камнем.
1 Тонзура — выбритое место на макушке у католического духо-венства, на латыни tonsura «стрижка».
2 Начало псалма 15:5 — Dominus pars hereditatis meae (Господь
есть часть наследия моего…).
3 Байё — город на северо-западе Франции.
133
После этого Ален стал бродяжничать и встретил в Мо-бюиссоне, в гостинице «Попугай», Карандаса, своего товарища по оружию, который ел говяжий рубец1 вместе с
другим человеком, которого звали Малыш Жан. Карандас
имел при себе копье, а у Малыша Жана был на поясе затя-нутый шнуром кошель, и пряжка на его поясе была украшена серебром.
После выпивки они сговорились идти лесом в Санлис2
и пустились в путь в сумерках. Когда они оказались в чаще, где темнота сгустилась, Ален начал замедлять шаг. Малыш