Ужас состоял в том, что ей нечего было ответить. Ничего, кроме жалости, Малфой не вызывал.
Слава Мерлину, он молчал и не требовал ответа.
— Я все-таки не понимаю, — произнес Малфой, когда они вошли в гостиную. — Ты расшифровала заклинание. Это хорошо. Что собираешься дальше с этим делать? Как искать того, кто призвал этого… Эту сущность?
— Вот сейчас и узнаем, — пробормотала Гермиона и опустилась на пуф у камина. Однако, не успела она потянуться к горшочку с Летучим Порохом, как зеленое пламя вспыхнуло само собой.
— Грейнджер!
— Да сэр, — бодро отчеканила она. — Как раз собиралась с вами связаться. Я расшифровала пояснения к заклинанию. Правда, я не совсем представляю, как найти того, кто это заклятье наложил.
— И не представляйте. Аналитики из Отдела Тайн уже в пути. Отдайте им записи и сосредоточьтесь на обороне.
— Вы о чем, сэр?
— К Флинту приходили прошлой ночью. Малфой и мадам Роули — последние из списка. Потом концов будет не найти.
— Да, сэр, совершенно точно. Сущность будет развеяна, когда достигнет цели.
— Это уже не ваша забота. Сейчас главное сберечь мистера Малфоя от маньяка.
Сам Малфой, разлегшийся на диване, не то фыркнул, не то закашлялся.
— Да, сэр, — Гермиона кивнула.
— Все, ждите гостей, — бросил Перкинс, и камин потух.
Малфой снова фыркнул.
— Тебе плохо? Принести воды? — встревоженно спросила Гермиона.
— Спасибо, все хорошо. Просто это прозвучало так, словно ты — полноправная хозяйка в этом доме. Я, кстати, не против.
— Слушай, Малфой…
— Драко. Меня зовут Драко.
Это прозвучало так, словно он был обижен.
— Слушай, Драко, я понимаю, что длительное пребывание под одной крышей могло породить у тебя какие-то иллюзии…
— Думаешь, это иллюзии? Ладно, — он вздохнул и отвернулся.
Впрочем, через две минуты ему пришлось сесть и принять пристойный вид, потому что посреди гостиной появились Джастин Финч-Флетчли и Терри Бут.
— Привет. Перкинс говорит, ты расшифровала книгу, — начал Бут.
— И очень странно, что ты вообще этим занималась. Это ведь наша работа, — Джастин переступил с ноги на ногу. — Почему это сразу не поручили нам?
— У Перкинса спроси, — буркнула Гермиона и поджала губы.
— Спрошу. Давай, что тут у тебя.
Гермиона раскрыла книгу, между страницами которой был вложен лист с ключом и расшифровкой.
— Все, что мне на данный момент удалось расшифровать: механика работы заклинания, его суть. Если кратко — Ворона поймать невозможно. Искать надо того, кто чары наложил.
— Ясно. Спасибо. Дальше мы сами, — Бут аккуратно забрал у нее книгу, закрыл и прижал к груди.
Джастин кивнул, и они аппарировали. Гермиона рухнула на пуф и обхватила голову руками.
— Ты чего? — тихо спросил Малфой.
— Я слишком долго возилась с книгой. Если бы я не была такой гордячкой, можно было бы избежать многих жертв.
Теплая рука неожиданно коснулась запястья Гермионы и потянула вниз, заставляя отнять руки от лица.
Малфой сидел на полу у ее ног и смотрел прямо в глаза.
— Ты не виновата ни в чем. Ты молодец, что справилась с этим текстом.
— Если бы я раньше додумалась, что можно привлечь аналитиков…
— Об этом должен был думать Перкинс. Не ты, — он неожиданно мягко улыбнулся и прижался губами к тыльной стороне ее ладони. Гермиона пару раз моргнула и разрыдалась от всеобъемлющего чувства вины, которое обрушилось на нее. Малфой стянул ее с пуфа и прижал к себе.
Рыдать от бессилия в объятиях опекаемого было совсем не по-аврорски, но Гермиона ничего не могла с собой поделать.
========== Часть 13 ==========
— Покайся.
Тень у окна колеблется и будто бы мерцает. В углу тихо стонет аврор, и помощи ждать неоткуда. Она дрожит всем телом, понимая, что это конец. Извиняться, каяться в несуществующих грехах ни перед чудищем с птичьей головой, ни, тем более, перед грязнокровным сбродом, в который превратился некогда прекрасный волшебный мир, в ее планы не входит, а это значит только одно.
— Покайся или умри.
Она пытается вдохнуть и чувствует в горле тугой ком, который не дает воздуху проникнуть в легкие. Ноги подкашиваются, в глазах темнеет, руки судорожно шарят в пространстве, пытаясь нащупать, за что можно ухватиться.
— Покайся.
Голос чудища доносится, как из плохо настроенного приемника. Гостиная, будто заполненная туманом, светлеет.
Порыв ветра с треском распахивает окно, и влажный прохладный воздух стремительным потоком врывается в легкие. Кажется, они раскрываются с треском, а в висках гудит от избытка спасительного кислорода.
Наконец, она обретает возможность нормально осмотреться и с удивлением замечает, что чудище исчезло.
— Мэм, — раздается за спиной голос аврора. — Мэм, с вами все в порядке?
— Да, — она поворачивается и смотрит на растерянного парнишку с презрением. — И у меня очень много вопросов к вашему руководству, юноша.
***
— Мистер Перкинс, так это скоро закончится? — Нарцисса крепко сцепила пальцы в замок.
— Да, — отрезал Перкинс. — Сегодня мистер Бут и мистер Финч-Флетчли применят контрзаклятие, которое ослабит Ворона. Очень жаль, что мы успели потерять достойных членов общества…
— Мы бы избежали этого, если бы сразу передали книгу специалистам из Отдела Тайн, — Гермиона обхватила голову руками. — Почему вы не осадили меня? Почему доверили такую ответственную работу? Это из-за меня…
— Прекрати, Гермиона, — пробормотал Малфой. — Ты проделала огромную работу.
— Мистер Малфой прав, — Перкинс кивнул. — Я не представляю, кому может прийти в голову обвинять вас, аврор Грейнджер.
— Может быть, кому-то вроде Ворона? — хмуро бросила она.
— Не говорите так, мисс Грейнджер! Не слушайте ее, мистер Перкинс. Мисс Грейнджер днями и ночами корпела над этой книгой, при этом ни на миг не покидая Драко. Я думаю, только ее присутствие помогло ему пережить потерю. Конечно, мы не успели объявить о помолвке с милой Асторией…
Перкинс вежливо кивал, слушая пространные рассуждения Нарциссы об отношениях Драко и Астории, которых — по словам самого Малфоя — не было. Гермиону же подобные разговоры неожиданно начали раздражать. Последние три дня выдались особенно дождливыми: на улице лило, как из ведра, и они не высовывали даже носа на улицу, проводя время то в гостиной, то в комнате. Теперь, когда не нужно было корпеть над переводом, они с Малфоем оказались предоставлены друг другу и собственным мыслям. Только сейчас Гермиона начала понимать, что немного привязалась к нему, а потому мысли о его помолвке с Асторией — пусть даже и не состоявшейся — причиняли почти физическую боль.
Впрочем, похоже, не ей одной.
— Драко, ты бледен, — взволнованно произнесла Нарцисса. Гермиона прищурилась и уставилась на него.
— Ты белый, как мел! Не хочешь прилечь?
— Не думаю, что смогу дойти до комнаты, — пробормотал Малфой и опасно покачнулся.
— Драко, милый, ляг на диван. Мисс Грейнджер, будьте так любезны, подайте подушку.
Гермиона вскочила и засуетилась: положила сначала одну диванную подушку, затем вторую и, наконец, помогла Малфою улечься.
— Снова приступ? — с тревогой спросила она.
Малфой не отвечал. Он лежал, уставившись невидящим взглядом в потолок.
— Драко, ты меня слышишь? — Гермиона тронула его за руку и с ужасом обнаружила, что та ледяная.
— Драко! — позвала Гермиона чуть громче.
— Драко! — панически взвизгнула Нарцисса, а Перкинс вскочил на ноги и выхватил палочку. Гермиона отпрянула и с ужасом уставилась на черный густой дым, что обволакивал руки и ноги Малфоя.
— Что это? — взвизгнула миссис Малфой. — Что происходит?
Черный дым стал обволакивать голову Малфоя, удлиняя и истончая ее. Когда он принял форму птичьего клюва, Нарцисса тихо пискнула и рухнула в обморок.